Полет на одуванчике

-Тише, тише! – он гладил меня по спине оной рукой, а второй прижимал, делясь теплом. – Мари, ты что со мной делаешь? Я же с ума сойду!

С этими словами он поднял мое лицо за подбородок и всмотрелся в заплаканные глаза. Затем покачал головой. Я подумала, что сейчас начнет меня отчитывать. Но он неожиданно впился в мои губы поцелуем.

Этот поцелуй был другим. Нет, нежности в нем не было. Было что-то завораживающее в движении губ и языка этого непонятного для меня мужчины, что отдавалось дрожью во всем теле.

Я сама подалась навстречу Владмиру, упиваясь бурей, зарождавшейся в груди. Вцепилась в его плечи, чтобы не упасть и прижалась сильнее, ища опору в крепком теле. Было горячо, сладко и совсем не страшно. Особенно когда мои губы раскрылись ему навстречу. А что? Одному рот открыла, значит, и второму надо!

Я в одной и газетных статей читала, что женщина в первые секунды поцелуя решает, ее это мужчина или нет. Так вот, Филипп был моим. Это не стоит отрицать. Но и Владмир тоже!!! Боги, похоже я очень многогранная личность! Мысли пронеслись в моей голове и хотели полностью исчезнуть.

Но ровно до той секунды, когда он оторвался от меня и сердитым голосом не спросил:

- Успокоилась? Теперь отвечай, что ты здесь делала?

Растерянно моргнула, тряхнула головой, не веря, что все уже закончилось:

- Я же уже объяснила, что пришла на крик. Что здесь может быть непонятного? – голос дрожал, и совсем не от страха.

- А то, как можно догадаться самой лезть в лапы убийце? А если бы он тебя заметил, то вряд ли бы оставил в живых.

Мы его так давно не можем поймать по одной простой причине: он не оставляет живых свидетелей, - черные брови сурово сошлись на переносице. Нижняя губа упрямо подалась вперед. Один в один обиженный ребенок, которому не дали игрушку. Я нервно хихикнула. - Мари! Здесь люди гибнут и нет ничего смешного.

Мой взгляд снова упал на мертвую женщину, и я поежилась. Честное слово, жутко и неправильно целоваться рядом с трупом.

Зато действенно. Пришлось признаться себе, что поцелуй не выражением симпатии, не говоря про более сильные чувства. Это был единственный способ прекратить мою истерику без лишних слов. Ребуни словно прочитал мысли и добавил:

- И невестой я тебя назвал, чтобы у сотрудников не возникло лишних вопросов. Иногда они страдают излишним рвением. И давай внимательно осмотрим место преступления, пока не набежала толпа народа.

Тему в этот раз он перевел филигранно.