Академия драконов. Золотая пыль

Я воображала, как сбегаю вниз по лестнице с сильно бьющимся сердцем, прижав руки к груди, и уже перед самым входом в зал, стою пару секунд, чтобы краснота ушла с щёк, а робость — из сердца.

Мне надо было войти в зал с вежливо-безразличным видом, сделать книксен с равнодушной улыбкой на лице и в первые минуты ровным тоном вести разговор на совершенно неинтересные темы.

В конце пьесы Генри падает к моим ногам, и я милостиво соглашаюсь выйти за него замуж. Свадьбу нетерпеливый жених назначает зимой, и никто не смеет ему перечить.

Потом у нас рождается трое сыновей, что вызывает вздох разочарования и зависти у моих так называемых приятельниц, и «жили они долго и счастливо, а потом умерли в один день».

И вот теперь мой замысел начинает воплощаться в жизнь. Как обычно, с поправками на действительность.

Вот я стою наверху лестницы, ведущей на первый этаж, и перебираю в уме, какую бы колкость сказать Генри при встрече.

Нет у меня к нему жалости, больше нет. Стоило ему перестать посещать нашу гостиную, как восхищение, кружащее голову, как холодное шампанское, ушло, оставив только горечь в груди и ноющую головную боль.

Шаг мой твёрдый, взгляд прямой, а речь усталая. Я столько сделала ради этой встречи, так почему же теперь чувствую лишь раздражение и усталость?!

— Добрый день, лорд Одинсон! — произнесла я, сделав книксен и опустив голову.

Мама уговорила отца отставить нас одних, хотя это было и против правил. Но, учтя необычность визита и то, что мы с Генри уже были помолвлены, родители решили ими пренебречь.

Наверное, в первый раз в жизни.

Кто станет осуждать девушку с меткой дракона?!

— Иола, как я рад видеть тебя! — горячность Генри раньше вызывала краску на моих щеках, а теперь лишь осуждающий взгляд, скрывать который я не собиралась. Пусть видит, что я сержусь!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, остановившись на полпути ко мне и, передумав приближаться, наверное, опасаясь пощёчины.

Он, как всегда, выглядел безупречно: костюм сидел как влитой, будто говоря окружающим, что его хозяин — настоящий лорд.

Как в легендах или сказках. Золотоволосый, стройный в талии и широкий в плечах.

Даже лёгкое косоглазие придавало Генри шарм: мол, он настолько смущён красотой леди, что не смеет взглянуть на неё прямо, боясь ослепнуть. Так не решаются смотреть на солнце, а уж его никто не заподозрит в недостаточной власти над всеми живущими.

Указав на кресло гостю, я тоже присела в другое, сложив руки на коленях и приготовилась слушать.