Академия драконов. Золотая пыль

— Благодарю, дети мои! — продолжил ректор, подняв правую руку. — И всё же, несмотря на переполнявшую вас радость, вынужден добавить к ней ложку дёгтя: не все из вас встретят в этих стенах весну. И уж тем более лето. Наши занятия потребуют от вас максимальной собранности и высоких, в прямом смысле этого слова, умений. Базовый уровень которых вы продемонстрируете уже сегодня на первом занятии. Вас разобьют на группы, всю информацию будете получать через летучий огонь и своего куратора. А сейчас я прошу вас забыть обо всём и отпраздновать первую победу.

За вас!

Ректор поднял кубок, стоящий на столе, и залпом опрокинул его под возобновившиеся аплодисменты.

А я вновь поймала на себе внимательный взгляд. На это раз, не один.

2

Я обвела рассеянным взглядом присутствующих и будто бы нечаянно посмотрела в сторону камина. Около него чёрными воронами застыли кураторы первого курса, на котором, видимо, я уже числилась.

И среди десятка одинаково одетых, застывших в одной и той же позе со скрещенными на груди руками мужчин, я сразу нашла господина Мура.

На миг наши взгляды скрестились, и мне почудилось, что куратор смотрит слегка испытующе.

«Что ты такое? Пустышка или негранёный драгоценный камень?» — говорил этот взгляд, под пристальной тяжестью которого я смутилась и почувствовала, что краснею.

Мне захотелось подойти и извиниться, объяснить этому застёгнутому на все золочённые пуговицы высокому дракону, зачем я здесь. Почему-то для меня было важно, чтобы он понял.

Хотя ясно было, что этого не будет. Для того, кто жил призванием стать лучшим в выбранном деле, не существовало оправданий. Даже если всему виной любовь. Тем более, если она.

Опустив глаза, через мгновение я снова подняла их, но господин Мур больше не смотрел в мою сторону, и это вызвало укол разочарования. Я не придала ему значения. Всё это пустое. Женское кокетство, в котором меня обвинил Генри, получив отказ на щедрое предложение о замужестве.

Но ощущение чужого взгляда не отпускало. Пока ректор не закончил речь, не представил коллег и наших будущих преподавателей, я не смогла избавиться от чувства, что кто-то присматривается ко мне, решает, стоит ли заговорить или остаться неизвестным.

Впрочем, это не было неприятно, скорее напротив. Смотревший был настроен вполне доброжелательно.

Я поднесла к губам кубок, наполненный приторно-сладким янтарным вином, и приступила к еде.