Желанная для слепого дракона

Потом, в свете луны из маленького окошка приподнялась чья-то лохматая голова.

- Ну что застыла, как пугало. Я – Марта, меня к тебе подселили, чтобы следить за тобой. У тебя же голова стукнутая. Ложись спать.

Во сне мне опять приснился дракон. Он летел по небу с невероятной скоростью, поднимаясь к облакам, потом в пике нырял в туман над морем… И снова, как и вчера, чудище внезапно повернуло голову и пристально, с опасным прищуром посмотрело на меня, точно знало, где я и кто я.

Меня вновь выбило из сна.

Да что же за наказание! Я, трясущаяся и мокрая как мышь, встала со своей лежанки. Подошла к окошку и долго в него смотрела, приглядываясь к черному ночному небу, словно выискивая кого-то. Ненормальная!

*

- Ваше сиятельство, - слуга с поклоном протянул свиток, стянутый золоченой нитью.

Тот, к кому он обратился, сидел на жестком стуле с высокой спинкой у широкого стола.

- Хорошо, иди, Миртон.

Молодой господин небрежно переломил печать, развернул письмо. Но не стал его читать, как обычно это делают, пробегая глазами.

А положил на него свою крупную ладонь с длинными пальцами.

По письму, от ладони, пробежали блики, и растворились. Губы мужчины чуть усмехнулись. Он свернул бумагу, и она вспыхнула, брошенная в серебряную чашу, где и догорела.

В дверь опять постучались. Вошел слуга и доложил.

- Графиня Сталлеззи… Настойчива, ваша сиятельство.

- Зови, - со вздохом бросил молодой мужчина и встал. В его руках быстро оказалась трость, до этого прислоненная к столу.

Он подошел к окну и услышал легкие шаги.

- Алан, милый, я тебя опять ждала, а ты в очередной раз пренебрег своим словом.

Он даже не обернулся. И не увидел пристального, жадного взгляда вошедшей красавицы, направленного… Нет, не на него, а на догорающее письмо в чаше.

- Я не смог, извини, Бетти.

- И все?

- Конечно.

Он, наконец, обернулся. Красивый, с лицом, достойным чеканки на золотой монете. Прямой нос, высокий лоб, узкий овал лица, точно высеченный из мрамора. Да, порода королевской династии Меридитов проявилась в этом молодом мужчине ярко и узнаваемо.

- Алан!

- Что, графиня? Кстати, как здоровье супруга? Говорят, он по-прежнему хромает после королевского турнира в Вёрне.

- Хромает, - графиня поджала губы. Ее надменное лицо вдруг вспыхнуло злостью. Но она быстро погасила ненужный порыв. – Тебе легко говорить, легко не приходить на свидания, легко обманывать меня. Алан, я привязана к тебе сильнее, чем к кому-то еще.