Желанная для слепого дракона

Вся в поту, в мурашках. Огляделась, бросила взгляд в окно.

- Приснится же. Ага, сплю на новом месте, приснись жених невесте.

Следующий день прошел в трудах, о которых я имела в своей жизни смутное представление. Прополка огорода, потом, сбор журицы, противной ягоды с колючками, после, Фелисска отослала меня чистить курятник, как и обещала.

Я провозилась в нем до вечера. А когда солнце начало свой закат, меня заставили драить огромные медные кастрюли, штук сто пятьдесят тысяч или миллионов, я не считала.

Эти кастрюли приносили потоком. Они там во дворце устроили конкурс обжорства?! Сколько можно жрать!

Я терпела. Мои длинные музыкальные пальчики, которые берут полторы октавы, от «до» первой до «фа» второй, покрылись мелкими царапинами, покраснели и подрагивали, как бедные родственники. Так оно и есть, кому они теперь нужны, не сыграть им десятый этюд Шопена. Не взлететь пальчикам в россыпи шопеновских октав…

Ой, да ладно. Ты, Алиса, и в своем-то мире не дотянула до десятого этюда.

Только слюнки пускала, когда его играла одногруппница Танюшка Попова, окончившая фортепианное отделение музыкального колледжа и не поступившая в консу. Поэтому, Танюшке пришлось учиться на нашем музыкальном факультете педуниверситета. Такова жизнь. Но играла она, у-у-у… Да о чем я! Какой Шопен!

Я сидела на приступке здания, в дальнем углу хозяйственного комплекса. Рядом, за каменной кладкой хрюкали свинки, по кустарнику прыгала птица, чирикая и вертя по сторонам маленькой глупой головой… Что-то я совсем злая.

Чуть поодаль послышался шорох, я резко обернулась и увидела двух пацанов.

- Эй, ты, скалкой побитая, - мальчишки держались на расстоянии, грязные и сердитые, точно я им что-то должна. – Что тут делаешь, тут наше место.

- Пошли отсюда, салаги.

- Кто-о-о? – Пацаны нагло ощерились и вышли из кустарника. Им было лет по десять, не больше.

- Пошли отсюда, я сказала. По репе хотите получить?

- По чему? По какой репе? Ты дура?

Я вскочила с намерением отдубачить обоих.

Справлюсь. Но мальчишки оказались резвее. Один из них нагнулся, схватил что-то с земли и ловко запустил в меня камнем.

- Паршивец, - я ринулась к кустарнику, но увидела только пятки этих мелких салаг. – Не уйдете. – Внутри вспыхнула злость.

Я перепрыгнула через низкие ветви кустарника и понеслась за пацанами… Может, они правы, и я действительно дура?

Мы бежали через старый сад.