Наследие белого дракона

Она мне еще и деньжат сверху отвалит, когда притащу не только реликвию, но и поганца в придачу. Всегда мечтала увидеть нашу госпожу, а ты, милашка-замарашка?

− И… И я… − неуверенно сказала я, переваривая услышанное. Бедный мальчик… Рэй Блэдрейн, да? Теперь я хотела спасти его еще сильнее. Никто не должен отвечать за грехи родителей. Какими бы тяжкими они ни казались.

Наш разговор прервал жуткий грохот откуда-то из коридора, и Вероника вскочила со скамьи, с любопытством выглядывая за прутья решетки.

− Пивной свин там буянит, зуб даю, чую его дар, − процедила женщина, а потом невидимая сила отбросила её прямо к стене.

Голова Вероники с громким стуком ударилась о стены, оставляя на той потеки крови.

− Милостивая Праматерь! – закричала я, бросаясь к ней, а полная рыжеволосая женщина отошла на безопасное расстояние от коридора.

− Блок действует только в одну сторону, − задумчиво пробормотала она, направив струю магии к решетке, следя, как та развеивается. А сила извне всё еще заставляла прутья дребезжать, просачиваясь внутрь.

Женщина отошла еще дальше.

− Помоги! – закричала я ей, поддерживая Веронику под голову. В крови теперь были и мои руки и оставшийся подол платья. Перед глазами яркой вспышкой появилось лицо Лоры и уже её кровь, и я закричала, с силой прижимая руки к лицу и пытаясь развеять этот образ. Теперь дрожали не только мои пальцы, но и всё тело. Драхх. Я не могла сейчас отдаваться панике и скорби, во мне нуждалась другая женщина, ещё живая. Какой бы она ни была, за стенами этой тюрьмы её ждали любящие дети и муж.

А она не открывала глаз. Драхх, драхх, что же делать!

− Я не могу, − пожала плечами толстушка, и я зарычала, пытаясь обмотать голову Вероники оторванным лоскутом со своего платья.

А в это время со стороны коридора раздался еще один грохот, а следом крик, полный ярости.

***

Мирра, наивное, доброе и чуткое создание, находилась с одной стороны, дозорная стража с другой, а с третьей нарисовался еще и Рэй Блэдрейн.

Пожалуй, в перспективе единственный, кроме Грувии, кто встал бы на мою сторону в этой жестокой войне. Встал бы, будь он хоть на десяток лет старше. И если бы разделял взгляды и стремления своих предков, заполучив обратно семейную магию и воспоминания вместе с реликвией. Увы… Праотец решил посмеяться надо мной и подкинул слабое дитя, которое само нуждалось в защите. Даже двух. Скверно.

− Ворон в камере посчитаешь, урод! Топай!

Ах да, еще это недоразумение.