Наследие белого дракона

– Что же такого сделал новый император, чтобы заслужить смерть?! Он ведь сын человека, которого ты почитал! Разве он одобрил бы подобное? А императрица Ламора?! Бедная женщина и так вне себя от горя, еще и думает, что это ты убийца её мужа, а теперь и это…

− А с ней у меня личные счеты, − зло процедил мужчина, вынуждая меня остудить пыл. – Что ты вообще знаешь!

− Я… − я облизнула губы, пряча глаза от пылающего яростью взгляда Кайонела. И правда, что я знала? Об императорской семье, о Кайонеле? Даже об этом мире.

Но слова дракона отдались болью и неприятием где-то внутри, в самом сердце. Всё, что я знала о Ламоре – было из книг нэс Грувии. Все эти записи о ней – ложь? Недосягаемая прекрасная императрица, совершившая столько добрых дел для своих подданых. Открывшая сотни учебных заведений, приюты, обеспечившая достойной жизнью бедняков и одиноких стариков. Любимая и неприкосновенная, скрытая от взглядов всех, кроме императора, боготворившего свою красивую жену. Её любила и Лора. Чем она могла обидеть Кайонела? Я задала свой вопрос ему.

− Она отравила ядом своей семьи чистый разум наследника. Я не могу это так оставить.

− Каким еще ядом?

− Именно род Рейис подтолкнул императора Драххтариуса к разделению миров на Низший и Парящую Сферу много сотен лет назад, род императрицы. И сейчас с руки императора готовится второй этап, ты уже слышала о нём от Графии в моем замке. Причин я не знаю.

Я молча слушала, опустив глаза. Если это так…

Я думала, что не прощу Кайонела за то, что он подверг нас всех опасности и настроил против себя императорскую семью.

Но теперь я знала, что не простила бы его, поступи он иначе.

Моя бабушка всегда говорила: «Если делается что-то нехорошее, дитя, мало просто смотреть и переживать несправедливость внутри. Мало порицать и отворачиваться, надеясь на кого-то другого, закрывать глаза. Нужно бороться. И тогда в другой раз кто-то другой поборется за тебя.»

Она говорила это, когда мальчишки обижали слабых детей возле нашего двора. Теперь я выросла, и проблемы стали посерьёзнее, но даже сейчас слышу в голове её голос.

– Графия говорила, что скоро «подобных мне» не станет…

– Покуда был жив император, он каждый раз пресекал подобные идеи. Теперь же его нет.

– Ты, – я сглотнула, облизнув пересохшие губы, – остаёшься верен ему даже сейчас.

– Это не вопрос верности, Мирра, – ответил дракон. – Просто это правильно.

– Почему другие не пытаются остановить это?

– Это воля Лавиума. Его слово – закон.