Наследие белого дракона

Ты ведь за этим здесь, мальчик?

Прежде, чем Кайонел ответил, она подхватила прядь моих волос и притянула к лицу.

– Я уже видела… Видела своими глазами давно, ещё до разделения миров. Знамение погибели. Много душ отправится к Праотцу, проклятое дитя, – она бормотала, крутя в пальцах волоски и хмуря брови. – Так родился вестник смерти.

Я замерла, боясь даже дышать.

– Я проклята? – пискнула еле слышно, но старуха затряслась в кашле. – Но вы…

– Старые люди седые, потому что в них гаснет огонь, – жестко сказала она, поднимая блеклые глаза на мое лицо.

– Волосы становятся цвета пепла, что погребает под собой былую яркость. Наше солнце садится. Но ты уже родилась такой, принесла закат и провела его в наш мир из чрева матери вместе с собой. И я видела. Видела как он гибнет.

– Я не понимаю, при чем тут я, – нахмурилась я, невольно замечая, как заострилось лицо Кайонела. Он серьезно смотрел на нас сверху вниз, и о чем-то усиленно думал. Уж не поверил ли он ей?! Ну какой я вестник смерти, милостивая Праматерь!

– Волосы её – в сумерках серебро, – прошептала старуха, приоткрывая сухие губы.

– Водным потоком спадали до самых ниц. После неё – лишь пепел да выжженное нутро, – голос её становился тише, а глаза всё больше и безумнее. Теперь совсем тусклые. – Кровью окрасила стылую землю, слезами из древних, забытых в веках темниц.

– Что вы хотите этим сказать? – перебил Кайонел, когда старуха принялась самозабвенно раскачиваться, обнимая себя тонкими руками.

– Вестник должен умереть.

– Кто должен умереть? – подозрительно спросила я, когда старуха затряслась на месте, будто покачиваясь на ветру.

Драконица перевела на меня тусклые глаза и тихо засмеялась, а потом сделала шаг вперёд, но Кайонел перегородил ей дорогу.

– Вы не та, за кого себя выдаёте. Девушка не имеет отношения к этим бредням.

– Я? – на миг её взгляд стал рассеянным. – Возможно. Я не та. И ты не тот, кем притворялся с рождения, мой мальчик. И она не та. Все мы в нашем мире скрываем свою истинную сущность, и все делаем это по-разному.

Но я ждала тебя веками, мой дорогой. Дай посмотреть…

Морщинистая рука Драмии потянулась к щеке Кайонела, и он позволил ей это. Она не та? Он не тот? Да они оба не в себе!

– Так кто же вы? – осмелилась спросить я, когда губы старухи коснулась мимолетная улыбка, и она убрала ладонь от лица дракона.

– В годы, когда мои волосы и глаза были полны пламени, – ответила она, трогая седую прядь морщинистой рукой.