Наследие белого дракона

– Просто оно сейчас холодное… Твоё пламя ещё будет гореть ярче моего, вот увидишь, нужно лишь…

Детский крик, полный боли, разнесся по туннелям дворца, когда пламя женщины стало настойчивее. Проникало под кожу, прижигая её, калеча разум и душу.

Никто из драконов не был так восприимчив к огню, лишь она. Грязная и недостойная своего рода.

– Х-холодное пламя, мама? – ноги девочки дрожали, а зубы стучали, не попадая друг на друга.

– Да, – повторила мать шепотом. – Нужно лишь сделать его горячим, разжечь, вот и всё.

– Мама, – сглотнула Мора, ломая ногти о стену, но стараясь устоять на ногах, не провалиться в беспамятство, чтобы подольше побыть с матерью.– Но это ведь лёд?

– Нет! Не смей так говорить! – взвизгнула она, меняясь в лице. А потом тяжело задышала, озаряя подвал ещё большим светом от потрескивающих бабочек. – Старайся, моя прекрасная доченька, и твои волосы окрасятся в прекрасный цвет огня. Душа запылает и запоёт под небом, что создал для нас Праотец Драххар.

И мы выйдем отсюда вместе, рука об руку. Я люблю тебя.

Бабочки. Целая стая жгучих бабочек налетела на её тело, и Мора потеряла сознание под собственный, раздирающий горло, крик.

Глава 30. Подношение

Солнце ласкало кожу, а тёплый ветер развевал ещё не высохшие после купания волосы. Служанки замотали их с братом в одно большое полотенце и посадили на траву, одновременно доставая из плетёной корзины вкусности. Мора любила утро перед походом к алтарю Праотца Драххара.

Мама говорила, что туда ходят только чистые дети, а подношение можно взять с собственного стола из того, что хочется съесть больше всего. Это и должен получить Божественный Дракон. Девочка выбирала самые вкусные шоколадные конфеты, а Арам обычно брал ежевичный торт.

– Ты же совсем не любишь его, – говорила девочка с укоризной, смотря как брат складывает угощение в свою коробку, пока его няня отлучилась за сменной одеждой. – Мама говорит, что нужно отдавать Праотцу то, что любишь сам.

– Зачем, если я могу съесть это?

– Ч-чтобы порадовать Праотца, конечно же, – восклицала Мора, широко раскрывая глаза. – Люси, скажи ему, скажи!

– Молодой господин, не шокируйте младшую сестру, – хихикнула её няня, заправляя светлую прядь волос за ухо. На голове Люси постоянно было нечто кучерявое, прорывающееся на свободу сквозь ленты, и Море всегда было интересно, как служанка справляется с собственными волосами.