Наследие белого дракона

− Перестань, − прошипела я, перехватывая его бледную, покрытую веснушками, руку в считанных сантиметрах от земли. – Что я буду делать, если тебя заберут? А что станет с твоей мамой?

− Это ты перестань, − фыркнул он. – Я тренировался долгие месяцы, чтобы впечатлить тебя, не мешай!

Я было раскрыла рот, чтобы возразить, как вдруг рука мальчика мелко задрожала, едва заметная в свете солнца искра сорвалась с пальцев, а в следующее мгновение передо мной уже распускался цветок бледно−молочного цвета с голубыми вкраплениями.

Будто слепленный из глины моей мамы.

− Он для тебя, Мира, − протянул Рин, с гордостью во взгляде срывая цветок и протягивая его мне. – Я пытался сделать серебро, как на картине в храме Люциана Покровителя, но вышло больше похоже на снег. Он прямо как твои волосы.

Рин с довольным видом заправил локон волос за моё ухо и украсил прическу своим цветком.

− Спасибо, − неуверенно ответила я, боясь даже пощупать подарок Рыжика. Надеюсь, с этого цветка, в отличие от первого, не собираются срываться искры, чтобы подпалить мои волосы и оставить абсолютно лысой.

– Это очень мило... И опасно, дурак! – я стукнула его по руке.

Внезапно массивная тень накрыла нашу солнечную поляну и заставила меня замолчать на полуслове.

Мы с Рином переглянулись, а потом одновременно посмотрели вверх, чтобы задохнуться от ужаса.

Огромное чешуйчатое туловище парило в небесах, прямо над нашей поляной. Чёрный дракон взмахнул крылом с темно−фиолетовыми прожилками, и деревья повело в сторону.

Я взвизгнула, когда ветер подхватил подол моего платья и подул с такой силой, что стало трудно дышать.

− Мира! – закричал Рин, и я схватила за его руку.

Мне бы зло отчитать его и дать подзатыльник с криками «Я же говорила», но уже было слишком поздно.

Внезапно чудище молниеносно развернуло голову в нашу сторону и прищурило желтые глаза с вертикальным зрачком. Чтобы в следующее мгновение спикировать куда−то вниз с оглушающим громоподобным звуком.

Я подавила ещё один визг.

– Это было то, что я думаю? – спросила я мрачно, пока Рин трясся, цепляясь за меня руками.

– Может, и нет, − сглотнул мальчик. – Я слышал, один из заключённых сбежал из Крепости Поднебесья. Может, это был он, а может, те, кто его разыскивают. Это не за мной, точно-точно, − Рин принялся кивать, будто пытался убедить не меня, а самого себя.

Заключенный ли или стражник – над нами был дракон. А эти твари все одинаково опасны.