Наследие белого дракона

– Милостивая Праматерь! – выдохнула я, качая головой. – Тебе нужно умыться. И прекрати кричать! – я с жалостью посмотрела на её красивое платье, запачканное травой в районе колен. – У тебя неразбериха в голове, потому что та драконица покопалась в ней своей грязной силой, – я взяла её за руку и повела в её покои, хотя внутри всё рвалось вслед за Бэлмортом.

Я остановилась, в полной мере осознавая это новое незнакомое чувство, и покачала головой, пытаясь вытеснить из неё все странные мысли.

Глава 15. Букет жизни

Утром в замке было тихо.

Лишь птички чирикали за окном, пока я кропотливо создавала из скользкой глины подобие чаши. Это успокаивало. Дарило покой мыслям и вытесняло всё лишнее из головы, пока я сосредотачивалась на работе с чашей. На полке рядом стояло восемь штук таких, отличающихся только по форме. А ещё три горшка. Они изгибались в разные стороны, как грациозные танцовщицы, и готовились в скором времени принять в себя цветы Лоры. Спасибо Бэлморту за совет о песке.

Кстати, о Бэлморте…

– Дурак, – пробубнила я ещё несуразному комку глины, вспоминая поступок мужчины.

– Сумасшедший.

И испортила начавший зарождаться горшок, чтобы слепить из него подобие охотничьей головы и раздавить в лепёшку. Так ему. Внутри неё всё равно пусто.

– Меня вспоминаешь? – уха коснулось горячее дыхание, а поверх рук, накрывающих глину, легли чужие – большие и грубые. И я дико завизжала, подпрыгивая на месте.

− Больно ты мне нужен! – фыркнула, уклоняясь от мужчины. – Руки прочь от моей кормилицы!

– Кормилицы? – спросил Бэл, прежде чем усмехнуться.

– А, точно, глина… Будешь так яростно месить её руками, и прокормить она тебя точно не сможет, Мирра.

– В советах твоих не нуждаюсь, – я задрала подбородок, но искоса с интересом посмотрела, как Бэл опускает руки в чашу с водой, а потом кладёт на глину, прямо возле моих пальцев. – Я сказала…

– С ней нужно нежнее. Как… – он усмехнулся, наклоняясь к моему краснеющему лицу, – с девушкой. Повторяй за мной, маленькая нэсса.

– Смотрю, у тебя большой опыт, Бэл? – при этой мысли что-то недовольно заворочалось внутри. И голос получился таким сварливым и ядовитым, как у старой торговки лечебными травами в нашей деревеньке, когда к ней среди дня заявлялся её пьяный дед.

– Не сказал бы. В молодые годы моим соседом по комнате был один паренёк, так вот он увлекался лепкой. После отбоя приходилось наблюдать за ним, других развлечений не было.

Он на миг затих, нахмурив широкие брови.