Его единственная

Прочла заклинание второй раз, и вновь яблочко с места тронулось, теперь уже на пол-оборота блюдце обежав. Вот только слова так туго давались, будто я и вправду колымагу раздолбанную собственноручно с толкача завести пыталась.

— Ух ты, заводится! — восторженно пропыхтела я, продолжая приговаривать: — Катись, катись…

Вдруг раздался скрежет глиняный, уху вовсе не приятственный. Вся комнатка светом залилась тусклым, мерцающим: покатилось яблочко по блюдечку дергаными рывками. Все как и думала: помехи, рябь, цвета блекленькие, изображение притормаживает, наслаиваются кадры друг на друга, но… И вправду города, луга, поля, моря видны, и солнышко за месяцем катится, звезды кружат, лебеди на заводях…

Вымоталась, пока экспериментировала, будто марафон пробежала.

Но любопытно же свое детище в деле испытать.

— Катись, яблочко, по блюдечку, зеленое по глиняному: покажи, где Див шляется, — как можно кратко сформулировала я свое пожелание.

Вновь раздался скрежет глиняный, покатилось яблочко по блюдечку, в этот раз бодренько, аж с пробуксовочкой, и увидала я вполне узнаваемого всадника на гнедом коне.

И отчего-то ясно стало, что путь он не ко мне, а отсюда держит. Обида захлестнула, слезы на глаза навернулись, яблочко дернулось, подпрыгнуло, да и замерло, а с ним и картинка погасла.

Может обозналась я? Не он это был? Ведь ко мне пешим ходом пришел, а этот верхом.

Так утешала себя до наступления темноты. Увы, Див так и не вернулся, похоронив остатки надежд на то, что в этом мире мужчины отличаются от тех, что встречались мне в прежней жизни.

Закрыла дом изнутри, улеглась на лежанку. Сна ни в одном глазу, зато мыслей — вагон и маленькая тележка. О порушенных планах на возвращение в отчий дом к комфорту; о героине Мике, нашедшей выход из сложившегося положения; о моем открытии с блюдечком и о том, что еще можно так же в жизнь воплотить попытаться. О неведомом отряде, ведьму искавшем, но до меня так и не добравшемся. И, конечно же, о вероломном Диве.

— Эх… — вздохнула.

Всему виною его внешность. Высокий, статный, не богатырь как тот же Любавушка; глаза голубые, будто небо весеннее; брови темные, густые, как и волосы; нос… Обычный, прямой, а вот губы… Четко очерченные и такие притягательные. Этакий идеал моих девичьих грез. Еще и впечатление хорошее произвести успел. От такого ждешь нежности, тепла. Я не могла и помыслить, что он предаст, бросит беззащитную меня посреди дикого леса.