Его единственная

Я успела заработать три балла — два за забитые голы и один за защиту своих ворот, когда две девицы из вражеской группы решили объединиться с целью моего устранения. От них я уходила почти с легкостью, только сматываясь от наступающих, за мячом следить плохо удавалось. Забивать уже не могла, пыталась хотя бы ворота защищать.

И тут, на мою беду, к атакующим присоединилась третья. Бой стал неравным: с моей стороны — четыре не слишком бойких девицы, с их — три прытких и настырных. Мы четверо не в счет. Не то, чтобы я за членов своей команды сильно радела; нет, просто пропущенные ими голы больно били по моим, не так уж и легко давшимся, баллам.

Хотя может и хорошо, что я аж троих на себя отвлекла, но мне теперь стало не до игры. Все силы уходили на то, чтобы удерживаться на метле и вовремя пригибаться, когда меня, прижимая сверху к земле, пытались одновременно атаковать с двух сторон. И в этих условиях я оценила, что значит повышенная маневренность, которой, увы, у моей простенькой, пусть и усовершенствованной метлы не было.

Если выживу после этих испытаний — нет, метлу не выкину и на другую не променяю — но сделаю все, чтобы улучшить ее характеристики.

Злость внезапно затопила сознание, и я, забыв о гуманности, отдала метле приказ атаковать. Только так, чтобы без летальных исходов.

Стало почти весело. Мне. А вот одной особенно борзой ведьмочке, не преминувшей побросать в мою сторону оскорбления, было совсем не до смеха, когда моя метла, извернувшись, чиркнула лезвием по веревкам вражеского летательного средства.

Лишившиеся крепления прутики разлетелись во все стороны, а превратившаяся в обычную палку метла, повинуясь законам физики, рухнула вниз, унося за собой свою незадачливую хозяйку.

Вот только на место выбывшей тут же встала другая ведьма. И опять их трое против меня одной.

Уходить от атак удавалось не всегда. Ушибов заработала немало, ссадин тоже, но и противницам перепадало, причем друг друга они калечили не реже чем меня. Голова кружилась, в этой круговерти ничего невозможно было рассмотреть.

Руки, ноги, спину свело судорогой от напряжения. Ободранные локти и колени саднят. Казалось, сил уже совсем не осталось, еще миг и я просто упаду…

Удар гонга прозвучал сладчайшей музыкой. В висках стучит кровь, заглушая все звуки. Рухнуть бы на землю и больше не вставать, но я здесь не для того, чтобы показывать свою слабость.

Пока нам озвучивали заработанные очки, я, устало опираясь на метлу, доковыляла до брошенной у края полянки торбочки.