Цвет крыльев. Черный

Надменный, никого не любящий, без тени сомнения развязавший столь губительную и столь беспощадную войну.

– Не сравнивай меня с ним. Люцифер пал от своей собственной гордыни. Вряд ли он любил хоть кого-то, кроме самого себя. Он был слишком эгоистичным, слишком своенравным.

– Своенравным, как и ты, – хмыкнул Крис, – и тоже первый, в своем роде.

– На этом все наше сходство заканчивается.

– Может. Но ты все равно не справишься с тьмой внутри. Никому еще не удалось справиться.

– Да что ты про это можешь знать, мистер Праведность, слишком покорный, чтобы сделать хоть что-то? Нет во мне никакой тьмы! – конечно, Дэймон лгал, ведь мрак уже пожирал его изнутри.

И Крис прекрасно знал, что он лжет.

– Ты можешь все отрицать, но ведь ты и сам знаешь правду. И однажды тьма поглотит тебя. Разве ты хочешь, чтобы она была этому свидетелем? Разве хочешь, чтобы она видела, как ты год за годом катишься вниз, в пропасть, откуда уже нет возврата? Разве ты хочешь, чтобы ее, такая чистая душа, гасла рядом с тобой, отравляясь твоей злобой?

– Этого никогда и ни за что не случится, – отрезал Дэймон, – я не допущу.

– Ты ведь можешь погубить ее.

– Никогда! Ради Анжелы я готов пойти совершенно на все. Она значит для меня куда больше, чем все остальное. Больше, чем моя жизнь, чем я сам. И уж ты прекрасно это знаешь.

– Да, я тоже люблю ее. И я верю, что сейчас ты думаешь именно так. Но я знал слишком много ангелов, последовавших вниз за предметом своей любви. Все из них верили, что справятся и сумеют перебороть себя.

Несколько его хороших друзей упали, оставшись навечно внизу, и ему было бесконечно тяжело про это вспоминать, ведь они изменились столь сильно, что перестали быть ангелами, отринули свет, что когда-то жил в них, и полностью отдались тьме. Это было мучительно.

– Я не такой, как они. И пока я успешно справляюсь.

– Ключевое слово здесь «пока». Не думаю, что ты сможешь держаться вечно. Однажды ты все равно сорвешься, и я просто не хочу, чтобы в этот момент она была с тобой рядом.

– Этого не произойдет и точка, – Дэймон замолк, давая понять, что разговор окончен.

Они так и лежали молча, без сна, погруженные каждый в свои мысли.

Лишь когда небо на востоке посветлело, окрасившись в розовый, а из-за горизонта начали пробиваться первые, еще робкие лучи солнца, Дэймон поднялся.

– Пора, – он сделал пару быстрых легких взмахов, разминая примявшиеся за ночь крылья.

Крис же выпускал свои.