Жемчужина императора

Эти кровожадные существа со змеями вместо волос и покрытыми шипами щупальцами вместо ног не умели убивать и залечивать раны песней, зато обладали способностями к тёмному колдовству.

Как бы то ни было, теперь Нианзу был уверен в том, что перед ним не сирена — это было существо, в существование которого почти никто не верил. В легендах их называли русалками.

У сидящей на пьедестале, возвышающемся из нефритового бассейна, кожа напоминала тончайший белый фарфор. Выше талии это была несравненной красоты девушка — над ясными глазами, обрамлёнными длинными ресницами, словно кистью нарисованные, лежали прямые брови; маленький покрасневший носик и приоткрытые влажные губы притягивали взгляд своей бархатистой мягкостью; по груди и миниатюрным рукам струились блестящие локоны длинных пепельно-чёрных волос, отдельные пряди которых были умело уложены в женственную причёску под коралловую диадему шань-ти.

Ниже плоского живота мерцали чешуйки, становящиеся всё более заметными по мере расширения бёдер; наконец, источающий жемчужное сияние, в воду опускался лазурного оттенка хвост с аккуратными боковыми плавниками.

Несомненно, у моря украли его самую прекрасную жемчужину.

Русалка не двигалась, пока принц рассматривал каждый сантиметр её изумительного тела. Светлые раскосые глаза изучали юношу в ответ с не меньшим интересом.

По меркам водных народов, принц был очень молод — совсем дитя.

Его ханьфу из драгоценного шёлка переливами ткани струилось по гибкому сильному телу, закалённому физическим трудом и боями. Высокие скулы и точёный подбородок выдавали стойкость характера, тонкие пальцы рук украшали бесчисленные шрамы, резко контрастирующие со смуглой кожей.

Долгие минуты русалка вглядывалась в тёмные глаза, горящие в темноте, и не могла отвести взора. Юноша был похож и одновременно совершенно не похож на императора — в чертах его не было отголосков безумия, он смотрел прямо и честно, будто предлагая доверить ему свою жизнь.

И всё же веры людям не было — они поймали и заточили русалку в этой тесной комнате. Не будь она от рождения нема, подняла бы на уши весь город. Но даже обладай русалки даром пения, они бы никогда не использовали его против людей — в душах их жила милосердная любовь к народу, частью которого они сами являлись.