Императорская любовь

Сил хватало на одно-два слова и природа словно бесновалась в ответ на вероломное появление богов, устраивая локальные катаклизмы.

Год… Прошёл целый год, прежде чем император и его советники наконец-то сумели найти ту, что реально могла помочь. Могла, если бы знала как. Если бы пожелала этого.

Ларетта, представительница их божественного рода. Не отвергнутая этим миром, лишь благодаря примеси человеческих генов в двух поколениях. Уже не вельхора, ещё не совсем человек, и уж явно не богиня. Та, что несла в себе столь ценный ген, та, что могла осуществить самое древнее пророчество Раментайля, произведя на свет потомка двух родов: божественного и императорского.

Самого факта зачатия хватило бы для пробуждения силы, для того, чтобы освободить заточенных в золотую клетку богов и дать шанс этому миру.

И именно благодаря тому, что она не чистокровная вельхора, ей, в отличие от остальных, не требовалось одобрение брачного артефакта для продолжения рода. Нужно было лишь желание…

С момента появления Ларетты на Раментайле в божественных чертогах воцарилось затишье.

Прекратились споры, упрёки. Сам факт появления девушки был уже какой-никакой, но победой над безвыходностью. Все небожители с волнением наблюдали за происходящими событиями, мысленно молясь о том, чтобы эти двое нашли в себе силы вопреки всему поверить в любовь.

— Надеюсь, он-то готов к решительному шагу? — ворчала Марджа, наблюдая за тем, как Ларетта и император упорно борются со своими чувствами и эмоциями, соблюдая приличия.

— Боюсь, как бы не чересчур готов, — огрызнулась Катерина.

— Может хоть она не такая нервная как ты? — не унималась древняя богиня, явно намекая на импульсивность своей двоюродной пра-пра-пра… много раз «пра» внучки.

— Твоими стараниями! — не осталась в долгу Катерина, но притихла, поймав укоризненный взгляд матери.

— Мне кажется Леонель произвёл на девочку достойное впечатление, — решила разрядить обстановку одна из средних богинь.

— А мне кажется, что у нас уже совершенно нет времени на их конфетно-букетный период отношений, — отозвалась Марджа.

— Думаешь уже скоро? — со вздохом поинтересовался Славиэль, муж Катерины.

— Думать можно о многом, но я чувствую, что если ничего не изменится — это полнолуние станет последним… И для вельхоров, и для нас, — едва слышно промолвила древняя богиня, отличавшаяся талантом к прорицательству. Общаясь со смертными, она частенько использовала такой образ.