Прибить нельзя любить!

Мало того, что длина была совершенно недопустима для этого мира, так и ткань еще сильно измялась, придавая мне вид не молодой леди, а провинциальной бедной родственницы, что, как метель в середине лета, прибыла непрошенным гостем. Да уж, ничего странного, что Райден так реагирует и кривит губы.

– А ты, куколка, будешь жить на третьем этаже, раз уж тетка сделала мне такой подарок, можешь выбрать любую комнату. Чемоданы, надеюсь, сможешь поднять сама.

– Вряд ли, – переведя полный удивления взгляд, ответила совершенно искренне, – дело в том, что моя грузовая платформа совершенно не рассчитана на подъем чемоданов по лестнице на третий этаж.

Высказав что-то отвратительно грубое, Райден вышел за дверь и тут же вернулся обратно, неся в руках мой багаж. Жора, возмущенно вереща, крутился у него под ногами.

– Знаешь, ни одна куколка обычно не ждет, что за ней будут ухаживать как за благородной леди.

Я поднималась по широкой лестнице с резными перилами вслед за мужчиной, все сильнее стискивая кулачки, и с каждым словом Лаосского недоумевала все больше.

– Простите, какими «такими»?!

– Куколками!

Последний пролет мы преодолевали в тишине, я – напряженно думая, Райден – возмущенно пыхтя от натуги. Естественно, ему было нелегко, в одном чемодане хранился целый женский гардероб, пошитый, вероятно, из километров ткани, а второй забит заготовками для моих экспериментов, ну и мои изобретения, конечно же.

Оказавшись в темном, узком, немного пыльном коридоре, я поняла очевидную вещь.

– Это этаж для прислуги!

– Да, но, как я и говорил, прислуга в моем доме не живет, – Райден опустил чемоданы и снова выгнул бровь, услышав характерный звук от железных заготовок, – можешь выбирать любую комнату…

– Любую, значит?!

– Абсолютно любую, куколка, хоть все их займи.

Мужчина сложил руки на груди, тем самым подчеркнув ширину своих плеч, и нагло мне улыбнулся. А я же, кипя от негодования, открыла первую попавшуюся дверь и, увидев, в каких условиях мне придется жить, кивнула самой себе.

– Ну, в таком случае, занесите мои вещи в эту, благородный лорд.

Признаться, я тоже не сдержала ядовитую усмешку.