Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

На лице Матхара отразились следы энергичной умственной деятельности. И, похоже, его мозг не справлялся с задачкой.

Часть студентов ухохатывались, зажимая рты ладонями. Другие, напротив, хмурились – их мозги оказались в столь же отчаянном положении, что и мозг Матхара.

Я решила не давать парню опомниться и ковать железо пока горячо.

– Ты, кстати, полегче, сильно не баси, – усмехнулась негромко, заставив себя неспешно пройтись перед «амфитеатром». – Войдешь в резонанс с лампами, – я кивнула на потолок.

На лице Матхара отразились признаки сильнейшей растерянности. Рот приоткрылся, брови медленно поползли на лоб. Кажется, столько информации одновременно парень не анализировал с самого рождения, и я пошла на абордаж.

– Я женщина невоздержанная… Хаос и беспорядок – имя вам «женщина», – передразнила Вархара. И, похоже, многие студенты узнали авторскую фразу, закивали и загоготали в кулаки. – Так вот, – продолжила без спешки, давая Матхару возможность пофантазировать и накаляя обстановку.

А потом понесла антинаучную белиберду. Хотя, кто знает, что тут возможно, а что антинаучно. – Беспорядок не совсем про меня. А вот хаос – уже совсем другое дело. Ты вступишь в резонанс с гудением ламп, я добавлю электрического поля нужной частоты. И…

– И что? – напрягся Матхар, и вольготная поза его в мгновение ока стала более строгой. Руки вытянулись по швам, тело – в струнку, глаза бешено вытаращились. Кажется, мне удалось перегрузить «жесткий диск» Матраха, и он основательно «подвис».

– И запоешь ты фальцетом, мой дорогой, – без выражения закончила я, оставляя и «тигру» и «зрителям» богатый простор для фантазии.

– Да ладно? – бледный «крепкий орешек» еще хорохорился. Но вокруг уже в голос гоготали соседи. А в дальних углах аудитории, недоступных сейчас длинным рукам Матхара, и вовсе покатывались со смеху, держась за животы.

– Она и вправду умеет управлять чужим электричеством, – прогундел с заднего ряда беловолосый мрагул с очень прыщавой кожей.

Вот уж никогда бы не подумала, что здешняя молодежь приравняет мои вчерашние приключения чуть ли не к подвигам Геракла! Но ребята смотрели уже совсем другими глазами. Галдеж, хохот и комментарии разом стихли. Студенты перестали крутиться, ковырять парты, соскребать куски дерева со скамеек. Выпрямились и сложили руки перед собой.

Матхар повел плечами и вежливо, без единой нотки прежнего нахальства, спросил:

– А-а-а.