Мираж для Белого Сокола (дилогия)

И раздевал сам…

Тогда-то девушка и вспомнила, что вот сейчас ему предстоит еще и одеть ее. А это будет не меньшим испытанием, чем вчерашнее раздевание.

Но, к удивлению Ориен, в этот раз все прошло куда проще. Литар был совершенно бесстрастен и смотрел на нее так равнодушно, что даже стало не по себе. Она подумала, что, наверное, во вчерашнем полумраке выглядела для принца более привлекательно, чем сейчас, при свете солнца. Что на самом деле ни капли не интересна ему, как женщина. И ей бы радоваться, да только почему-то не получалось.

А вообще, у его высочества неплохо получалось выполнять обязанности личной горничной. Он в два счета разобрался с тем, как правильно надеть на Ори вчерашнее платье (благо оно было довольно простого кроя), застегнул на нем все крючочки, завязал все нужные ленточки. И проделывал это с таким выражением лица, будто решает задачу государственной важности.

— Лекарь зайдет к тебе вечером, — сказал Сокол, накидывая на плечи девушки тонкий черный плащ с капюшоном.

Теперь перемотанные ладони скрылись в широких рукавах, но вот лицо с чуть помятой прической и край подола платья были прекрасно видны. А учитывая, что вчерашний вечер новоявленная ученица верховного мага провела с Литаром и именно в его компании должна была пройти по дворцу, ни у кого не останется сомнений в том, где именно Ориен Терроно провела ночь.

— Присядь, я тебя обую, — сказал Лит, доставая из бумажного свертка две маленькие туфельки, сшитые из плотной ткани в тон ее наряду.

Девушка повиновалась, а принц осторожно коснулся ее щиколотки, надев туфлю, принялся завязывать прикрепленные к ней ленты. И, наблюдая за его высочеством Литаром Карильским-Мадели, вторым принцем Карильского Королевства, сидящим сейчас у ее ног, Ори не смогла сдержать улыбку.

Увы, сам Лит ее веселья совершенно не разделял.

— Если тебе так весело, то вторую туфлю будешь надевать сама, — сообщил он, не поднимая головы. Но Ори и так прекрасно поняла, что ведет себя непозволительно вольно и что в случае с Соколом даже неуместная улыбка может быть расценена как личное оскорбление.

— Прошу прощения, ваше высочество, — тихо проговорила девушка, которой мгновенно расхотелось улыбаться. — Это больше не повторится.

И было в ее голосе что-то такое, отчего Лит вдруг тяжело вздохнул и поднял на нее взгляд. Ориен же, наоборот, поспешила опустить лицо.