Шпионка. Часть 1

Лицо Золина так вытянулось, что стало похоже на колбасу. Ой да нет же, и вправду в колбасу превратилось! Я засмеялась во весь голос, на глазах аж слезы выступили.

- Я думал, у нее устойчивая психика. Почему она так на меня смотрит?

- Что? - неподдельно удивился доктор. - У женщины устойчивая психика? Не смеши меня, парень. Я позову кого-нибудь, чтобы помогли дотащить твою пассию.

Он медленно кивнул, не сводя с меня настороженного взгляда, а затем развернулся и нетвердой походкой вышел. Я лежала и смотрела ему вслед, потом на темный проход, потом на потолок.

.. Очнулась, когда доктор стал тыкать мне в рот чайным блюдцем.

- Выпей, дорогая. Это поможет, - приговаривал он.

Я выпила сладкий отвар, с каким-то жестким привкусом, оставшимся во рту. Захотелось потереть язык, чтобы смыть эту гадость. Неожиданно стало клонить в сон. Где-то вдалеке послышался удивленный возглас доктора и приглушенные шаги, когда он побежал в темный проход. Зов на помощь я уже почти не различала.

Последней мыслью было осознание того, что я соврала Золину.

На самом деле я знала, за кем пришла волчица. Она пришла за мной. И тогда в проулке она дожидалась меня, а Дэйзи просто оказалась не в то время, не в том месте...

И еще, это значит, что кто-то знает, что я слежу за членом Тайной Организации. И они попытались убрать меня. А раз сейчас у них ничего не вышло, они повторят попытку снова...

Глава 9

Глава 9

 

            Иногда я приходила в себя. Это случалось крайне редко и очень болезненно.

Просто что-то ударяло в голову, и приходилось открывать глаза. Изображение никогда не было четким, всегда все плыло перед глазами, а голова, казалось, раскалывалась на тысячи мелких осколков. А еще дикий жар в ноге, словно хотел сжечь меня заживо. Я пыталась посмотреть, не горит ли моя нога, но стоило приподнять голову, как темнота вновь затягивала в свою пучину.

            А потом все повторялось снова.

            Иногда приходили голоса. Они были едва различимы, но я все равно могла их расслышать. Они всегда перебивали друг друга, словно насмехаясь над моей, и без того больной головой. Потом кто-то прикладывал руку ко лбу и я проваливалась в сон.

            Но в последний раз моего пробуждения ужасающей, безнадежной и неизбежной пустоты не было.