Босоногий друг

Как только оказалась в большом просторном зале, гордо именуемым мной "проходной двор для всяких бездарей", то сразу поняла: в этот раз я напортачила по-крупному. Не то что бы подарила Виктории несуществующее полотно с каракулями, а именно "вляпалась по самое не могу". В одночасье все мои выходки показались мне такими маленькими и несущественными, что над ними можно было лишь посмеяться.

Сейчас же слез на такую ситуацию не хватит.

Передо мной стояло где-то с десяток каменных статуй.

Справа была наша кухарка. Она всегда подавала на завтрак так нелюбимую мной похлебку.

Рядом с ней стояли дворецкий и лакей. Они, наверное, о чем-то спорили. Их позы выдавали эмоции - нервно задранные вверх руки, сведенные к переносице брови и открытые рты, как будто они долго и усердно кричали друг на друга. Возле окна стояли две служанки, с интересом наблюдавшие за разворачивающимся спором. Около двери было еще несколько слуг. Все они что-то делали в тот момент, когда превратились в камень.

О Пресвятые Покровители... что я наделала?!

Смотреть на эти застывшие лица не было сил.

Я рванула к лестнице, ведущей на второй этаж, а там побежала прямиком к комнате родителей. Какая-то часть меня уже понимала, что "ничего не обойдется, Даня! Это все твоих рук дело!", но другая, та, что всегда хранила в себе надежду, отчаянно пыталась поверить, что все будет хорошо. Что сейчас я открою заветную дверь, а за ней мои родители - целые и невредимые, сидят и пьют чай. И разговаривают. Или ругают меня, свою нерадивую дочь. Неважно.

Но как только я открыла дверь, вторая часть моего раздвоившегося сознания оставила меня прозябать в одиночестве. Потому что на стульях сидели мои родители, но оба они превратились в застывший, холодный, безжизненный камень.

На ватных ногах я зашла в комнату, как-то отстраненно услышала щелчок закрывшейся двери. Трясущимися руками дотронулась до маминой коленки, и тут же одернула руку. Кожу обожгло холодом.

- Нет... нет, вы что... я ведь не этого хотела... так не должно было получиться.

..

Это неописуемое чувство, когда ты понимаешь, что только совершил нечто такое, за что тебе впору снести голову. Это бухнувшееся в пятки сердце и немеющие кончики пальцев. Эта нарастающая внутри паника от осознания собственной глупости и вместе с тем - абсолютной беспомощности. Это готовый сорваться в любую минуту крик, означающий твое понимание, что ты совершила что-то непоправимое. Только толку от этого понимания?

Я вскочила на ноги и заметалась по комнате.