Босоногий друг

Мне было ужасно страшно её касаться, но еще страшнее было думать, что я могла что-то сделать и не сделала.

Дрожащими руками растирать чужую кожу, тем более такую тонкую, было невозможно. На помощь пришел Гервик. Он снял свое пальто-халат, и мы вместе принялись согревать еле живого парня... и все-таки ещё живого.

- Зачем мы это делаем? - шепотом спросил Гервик, видимо боясь разозлить и без того нервную меня.

- У животных температура тела выше, чем у людей, - нервно сказала я, пытаясь работать руками как можно сильнее, чтобы разогнать кровь по венам, - и сейчас она резко упала на 3-4 градуса.

.. его как будто в прорубь окунули после бани, - закончила тихим голосом, стараясь не поднимать взгляда.

К моему удовлетворению, после этих слов Гервик тоже заработал руками в два раза сильнее.

Неожиданно лежащий на земле парень распахнул глаза.

Мы с Гервиком замерли, боясь даже вздохнуть.

Новообращённый непонимающе уставился на нас, видимо пытаясь осознать, что вообще происходит. Потом вдруг в ужасе округлил глаза и посмотрел на Гервика так, словно увидел в нем Дьявола.

Спустя несколько секунд перевел такой же взгляд на меня. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог издать ни звука. Дрожащей рукой он дотронулся до собственных губ, а потом неверяще уставился на пальцы.

Он смотрел на них так долго, что мне стало страшно.

Дождь постепенно сбавлял свою силу, гром гремел где-то вдалеке.

Между всеми нами, находившимися в размокшей от дождя яме, повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь звуком разбиваемых о землю водных капель.

Мы промокли до последней нитки, но в этот момент всем было глубоко плевать.

Перед нами происходило что-то невероятное, необъяснимое. И от этого бросало в дрожь - и меня, и Гервика.

Теперь я, наконец, поняла, что случилось.

Он был человеком. Вот почему у него был такой осознанный взгляд, пронизывающий до глубины души. Вот почему он всегда смотрел на меня с таким пониманием и мольбой.

Парень лежал на земле и разглядывал свои пальцы. Он медленно, очень медленно, согнул и разогнул их, словно так и не смог поверить, что они его.

Чуть повернул костлявую руку, зачем-то посмотрел на свой локоть. И тут из его горла вырвалось что-то нечеловеческое. Это был ни рык, ни стон... этот звук так резанул уши, что меня передернуло. Парень хотел что-то сказать, но не мог. У него не получалось. Мне казалось, что кто-то проводит когтями по фарфору. Хотелось закричать: "Пожалуйста, хватит!", но я не посмела. У меня не было на это никакого права.