Полный All Inclusive для демона

Батя у меня мировой мужик, и я его очень люблю, как, собственно, и он меня, но вернуться домой спустя четыре месяца, как уехала оттуда вслед за большой и вроде как чистой любовью, — это значит признать себя абсолютно беспомощной и не разбирающейся в людях, а я не готова к таким признаниям. И ведь самое грустное во всей этой ситуации то, что папа всё же оказался прав и насчёт моего бывшего возлюбленного, да и на мой счёт, кстати, тоже. И сейчас я нахожусь там, где он мне и предрекал — в пятой точке по самое не балуй.

Но стоило лишь появиться мыслям о моём дорогом родителе, как природное упрямство брало верх и требовало сопротивляться превратностям судьбы. Так что, как бы то ни было, но мне срочно нужна работа! Не могу я вернуться домой к отцу побитой собакой. И пускай он будет хоть трижды прав, но не могу. Нет. Нет. И ещё раз нет!

Резко вскинув голову вверх, я посмотрела в небо. Тучи… Тяжёлые свинцовые тучи низко повисли над землёй, насаживаясь на пики антенн высотных зданий, как спартанцы на копья своих врагов, не предвещая мне ничего хорошего.

И… и в этот момент у меня заурчал живот, сообщая, что страдать лучше всего на сытый желудок, ибо издевательства над собой мой организм не потерпит. Теперь мои мысли потекли в несколько ином русле.

Мороженое и чудные эклеры, которые я куплю в магазинчике недалеко от дома, где снимаю квартиру, а ещё… а ещё, возможно, прихвачу пончики. Да, их, пожалуй, тоже стоит взять.

Стресс надо снимать правильно, и тогда настроение, даже если оно где-то потерялось, само вернется к хозяйке. В общем, главное — не сдаваться. Приду домой, поставлю чайник и всё это съем одна, и мне даже стыдно не будет, и самое приятное в этом то, что моё обжорство никак не отразится на фигуре.

Стоило только вспомнить, как подруги в родном городке называли меня ведьмой из-за того количества сладкого, что я употребляла без ущерба для талии, и широкая улыбка сама засверкала на моём лице.

Чем тут же воспользовался игривый зимний ветер. Он подхватил длинную рыжую прядь, выбившуюся из-под шапки, и швырнул мне её прямо в лицо.

— Тьфу.

Пришлось остановиться, отплёвываясь от своей же шевелюры, снять тёплый вязаный берет и наклонить голову, скручивая рыжую копну непослушных волос, чтобы убрать их под головной убор.

Взгляд выхватил яркую, слегка помятую дизайнерскую бумагу рядом с моим левым ботинком.