Конкурс попаданок, или Кто на новенькую

– Эм… Я думаю, хозяйка сама вам обо всем расскажет, – уклончиво ответил слуга. – Тем более, она уже заждалась.

– Так что же вы так долго?! – возмутилась Света. Тейрилий вздохнул снова – грустно-грустно и пояснил:

– Я давно вас тут жду. Просто стоял такой грохот, эмм… шум… звон бьющейся посуды… Я думал, вы либо развлекаетесь… Ну по земным традициям. Елена говорила, что ваши женщины иногда на радостях или с горя бьют все подряд. Посуду, мебель… мужчин… Либо практикуетесь в магии… В обоих случаях я не к месту и не вовремя.

– Нет! – гордо вскинула голову Света. – Мы делали все и сразу. Так, чтобы не терять драгоценного времени. Практиковались, развлекались, увлекались… Ну, веди!

Тейрилий даже не удивился тому, что вначале к нему обращались на «вы», а затем – без предупреждения и перехода – на «ты». Метнул сочувственный взгляд на горничную – та выходила из моей комнаты с ведром, полным обломков и черепков – и сделал приглашающий жест:

– Прошу вас, следуйте за мной.

– О как! Торжественно! – обрадовалась Света. Я хихикнула, и мы двинулись за мощной спиной Тейрилия.

– Ты не очень-то их запугивай, – шепнула я приятельнице, когда та слегка утихомирилась. – Мало ли… Успокоительного мне так и не принесли. Может, у них тут его и вовсе не водится. Не разработали. Редко таскают русских женщин, еще не знают – до какой истерики мы способны довести любого мужчину.

– Ничего-ничего! – вполголоса ответила Света. – Несколько дней с нами в одной комнате, и их смело можно будет отправлять подменять меня в родную школу. Не выживут, так хоть развлекутся напоследок. Никакой магии не надо! Мои оболтусы и без магии любого изменят до неузнаваемости…

На этих словах Тейлирий обернулся, окинул нас опасливым взглядом и тяжко вздохнул. Света кивнула слуге, предлагая высказаться, ни в чем себе не отказывая.

Как выяснилось, Елену поселили недалеко от нас. Не успели мы толком разогнаться, как Тейлирий остановился возле одной из дверей и торжественно распахнул ее.

Елена встретила нас в кресле – так, словно под ней, как минимум, трон. Тонкие руки свободно висят на подлокотниках, спина выпрямлена, но в то же время свободна, голова гордо вскинута.