Без права на смерть. Еще один шанс

Выбежав из подъезда и увидев сидящих на лавочке двух старушек, он, не останавливаясь, истошно закричал:

– Скорую!.. Срочно скорую!..

Пожилые женщины, узрев истерически орущего мужика, бегущего в одних семейных трусах и носках куда-то за угол дома, лишь переглянулись.

– Ох, пьянка, пьянка… – покачала головой одна из них.

Обежав дом с другой стороны подъезда, куда выходили окна его квартиры, он кинулся к нескольким деревцам, куда предположительно упал ребенок.

Малыш лежал на земле, рядом со стволом одного из растений.

Тяжело дыша, он широко раскрыл глаза, а из уголка его рта широкой струйкой бежала кровь. Кожа на лице и руках была изорвана, видимо, ветвями деревьев, а земля под затылком наполнялась бурой кровавой жижей.

– Коленька, солнышко!.. – срываясь на плач, подлетел Саша к ребенку. – Скорую!.. Пожалуйста!.. – зарыдал он, прикладывая ухо к груди малыша. – Ну же!.. Скорую!.. – кричал он, но, как на зло, никто в это время вдоль дома по тротуару не проходил.

– Папи!.. – еле слышно прохрипел малыш.

– Что, что, маленький?! – словно получив еще шанс, грустно улыбаясь, посмотрел в лицо ребенку Саша.

– Папи… Ва-ва!.. – захлебываясь кровью, прошептал мальчик, но лицо его было абсолютно спокойно, а глаза смотрели куда-то вверх, сквозь Александра.

Мужчина прекрасно понимал, что ребенок не выживет, и сейчас лишь тихо всхлипывал, снова и снова проклиная все, что было когда-либо ему дорого, весь белый свет и того, кто его создал.

– Сейчас, маленький!.. – еле слышно прошипел он. – Сейчас!.. – он приложился губами к маленькому лобику ребенка. – Сейчас все будет хорошо!.. – заливаясь слезами, произнес он, а еще через несколько секунд малыш тяжело и часто задышал, навсегда прикрывая глаза, а в маленькой безвольной руке его так и остался зажатым злополучный пластмассовый игрушечный пистолетик.

***

Очнувшись, я не сразу смог открыть глаза и долгое время лежал, стараясь не шевелиться.

Собраться с мыслями было совершенно нелегко. Голова ужасно раскалывалась, а сквозь жуткий звон в ушах доносилось чье-то интенсивное дыхание, напоминающее о страшном видении с умирающим мальчиком. То, что это было именно видение, до меня дошло не сразу, так как дикий сумбур в голове не позволял сконцентрироваться. Пролежав таким образом около минуты, я наконец начал понемногу соображать и вспоминать, что же произошло.