Без права на смерть. Еще один шанс

Нужно было проверить еще одно место, и, повернувшись к прижатому к стене унитазу, я приоткрыл крышку сливного бочка. А вот тут уже было сухо, но я нисколько не расстроился и, продолжая наслаждаться журчанием воды, положил крышку на место.

Кастрюля наполнялась достаточно долго: слишком тонюсеньким был носик у спускного клапана. За это время я успел приготовить еще несколько разнообразных емкостей, собираясь слить из титана как можно больше воды. Также обыскал веранду и нашел несколько пустых и достаточно чистых внутри пластиковых бутылок, что тоже порадовало.

Теперь можно было забрать достаточное количество живительной влаги с собой, не боясь обезвоживания. Когда набралась первая кастрюля, я тут же подставил под струйку воды следующую емкость, а полную поднял и понес на кухню. Каково же было мое разочарование, когда при хорошей освещенности я разглядел содержимое. Вода внутри кастрюли была серо-бурого цвета из-за большого количества в ней ржавчины и мелких крошек грязи, видимо, до этого осевших на дно титана. На всякий случай я осторожно понюхал воду и поморщился. Нет, такую воду пить действительно нельзя. Мало того, что она грязная, так еще и имеет характерный запах испорченности. Ну, конечно. А на что я надеялся?! Эта жидкость довольно много времени провела в закрытом пространстве и, конечно же, застоялась. Я расстроенно потер лоб и присел на табурет, грустно посмотрев на собаку, видимо, ожидающую, что я вот-вот налью ей в чашку столь долгожданную влагу. Внезапно мне пришла мысль, что, возможно, если постараться очистить воду хотя бы от грязи и ржавчины, то собачку я обязательно напою, а сам уж как-нибудь перетерплю, ну или, на худой конец, и сам утолю ею жажду. Осенившая меня мысль словно придала новый заряд бодрости, и я кинулся обыскивать комнаты. Не знаю почему, но я был уверен, что аптечка хранится именно в центральной, самой большой, комнате, но никак не в спальне. Забежав туда, я мельком оглядел расставленную мебель. Достаточно громоздкий диван в мягкой обивке расположился вдоль стены слева. Рядом с ним у окна – того же фасона кресло. Напротив дивана разместилась деревянная «стенка», или «горка», если удобно, с узким стеклянными дверцами и множеством полочек, а также с достаточно большим проемом посередине, где пылился огромный плазменный телевизор. Невдалеке взгромоздился исполинских размеров шкаф с неимоверным количеством дверок и отсеков. Его-то я и начал обыскивать первым.