Попаданка пятого уровня, или Моя Волшебная Академия

Свинцовой тяжестью давило на грудь непонимание реакции энергета, его плохо скрытой досады. Безвольное тело не хотело шевелиться, ноги одеревенели от напряжения.

Сбоку ядовито усмехнулся Мастгриф. И я наконец-то немного пришла в себя, а энергет «отвис».

– Поосторожней там. Несколько жаб-Валькирий о дружелюбии и не слышали, – предупредил со странной, почти ласковой интонацией, и рванул вперед, поддернув оборотней за собой.

– Заговор? О чем это вы? – спросила я у Мастгрифа, ощутив странный укол тревоги в груди.

– Если бы мы знали, Резеда не вызывал бы сегодня на ковер ректор, – нахмурился демон. – Зреет что-то нехорошее. И крайне масштабное. А этот только о бабах и думает. Но предупредил он тебя верно. Смотри в оба.

– На что? – испугалась я.

– Когда увидишь, поймешь, – в незабываемом стиле Льюиса Кэролла ответил Мастгриф и жестом пригласил меня в корпус.

Мы поднялись на два этажа и пересекли холл, один в один как на этаже ректорского кабинета.

Даже фрески на потолке и барельефы на стенах выглядели знакомыми, а лица полуголых мачо – до боли узнаваемыми. Из холла мы свернули в один из семи коридоров, слева от лестницы.

Медные двери походили одна на другую и отличались только табличками.

«Лекционная обычная». «Лекционная специальная. Входить только приготовившись к магической атаке». «Лаборатория обычная». «Лаборатория специальная. Входить только приготовившись к магической защите».

«Лаборатория для опасных экспериментов со стихиями.

Без особой защиты не входить. Если вошел, первым делом удостоверься, что ты еще жив. Если вышел – празднуй. Ты остался жив!».

Надписи на плотных листках А4, напечатанные заглавными буквами, размером не меньше моей ладони, впечатляли и даже немного пугали.

Мастгриф прибавил шагу, я тоже набрала скорости. И мы даже не прошли, а скорее пролетели через весь коридор. Резко свернули налево и едва не столкнулись с черноволосой фурией.

Судя по подсказке инфополя, она тоже была новенькой валькирией, и тоже пятого уровня.

Но внешне выглядела фурия фурией.

Темно-карие глаза валькирии смотрели так, словно я одолжила у нее миллиард евро, пропала на сто лет, а теперь прикидываюсь, что мы незнакомы.

Фурия с вызовом выпятила небольшую, хорошей формы грудь – она так и просилась наружу из глубокого декольте узкой черной футболки.

И я не назвала бы валькирию жабой, как Резед. Скорее очень даже симпатичной девушкой.