Вредный Леопард

— А что там у вас Винсентом? — перевела Лили разговор.

— А что у нас?

— Ну он, конечно, безмозглый моллюск, здесь Ховард прав. Но ты-то что решила, дашь ему еще один шанс?

— Лили, я не знаю. А если располнею, он опять будет прятать меня от окружающих? С возрастом будет сложнее держать себя в форме.

Оливия загрустила, ей очень хотелось ненавидеть его, но вместо этого она чувствовала обиду вперемешку с нежностью, наблюдая за потугами дурного пончика, как он сам себя назвал. Как сильно все изменилось со времени операции, она потеряла шесть килограммов из пятнадцати.

Неужели этого достаточно для того, чтобы Винсент мог признать их парность? Ведь девяносто девяти и восьми десятых процента соотношения генов и ее любви оказалось недостаточно. Стало еще более горько.

— Он не ест уже четыре дня! — вырвал ее из задумчивости голос Лили. — Сидит в кабинете с палантином, который свистнул у тебя, и смотрит на всех такими печальными глазами… Твоя родня решила повременить с увольнением? — спросила Лили, но у Оливии не было ответа на этот вопрос.

Оливия сидела в студии программы и мило улыбалась в ответ на комплименты своей книге, пока ведущий удивленно не прислушался к чему-то в наушнике и не повернулся к камерам с сияющей улыбкой.

— Сейчас мне сообщили, что к нам решил присоединиться Винсент Вермо, владелец горнодобывающей компании и сети магазинов полезного питания.

Оливия вздрогнула, озираясь, не зная, куда бежать.

Винсент вышел и удивил Оливию своим видом.

Он был не в привычном костюме, а в белой футболке, на которой было написано «Не везет тем, чья пара идиот». Повернувшись, он показал надпись на спине: «Я идиот».

— Неужели вам не повезло с парой? — спросил ведущий, который не заметил надпись на спине.

— Скорее наоборот. — Хриплый голос Винсента заставил Оливию дрогнуть.

— Я не оправдал ее надежды и доверие. И сейчас, пользуясь тем, что она рядом, хотел бы извиниться перед этой удивительной девушкой.

Оливия, я действительно идиот, но все, чего хочу в этой жизни, — это чтобы ты была рядом со мной. Если позволишь и простишь меня за беспросветную тупость и слепоту.

Оливия совсем не собирались сегодня плакать, но переполнявшая ее нежность, не оставила выбора.

— Прости его, — скандировала толпа зрителей, и камеры были направлены на них. В конце концов, он же ее пончик, она даст ему еще один шанс.

— Да, — кивнула Оливия.