Вредный Леопард

— Точно, стрессы… А где мама?

— Ну сначала она угрожала засадить меня в тюрьму за фальсификацию данных о нашей истинности, потом уговаривала врачей, чтобы меня выставили из твоей палаты, а Леонард остался. Хорошо, что главврач этой больницы — мой знакомый. Потом мы поговорили о моем бизнесе, и, узнав о моих доходах, она вроде сменила гнев на милость. Но сказала, что у меня ужасные нос и руки. — Винс стеснительно потрогал свой нос. — И сказала, пока мы не образумимся, чтобы не попадались ей на глаза. И я хотел еще кое-что обсудить

Оливия внутренне сжалась.

— Врач сказал, что ближайшее время тебе нужен постельный режим, как можно меньше активности и переживаний. Я отвезу тебя домой и останусь, чтобы следить за своим состоянием.

— Что, подпишем контракт домработника? — засмеялась Оливия.

— Пойти прислугой к Оливии Дель'Монт? Всегда об этом мечтал, — преувеличенно бодро сказал Винс, доставая ежедневник, и, вырвав из него страницу, начал что-то быстро писать.

— На два месяца? — через пару секунд уточнил он.

— На две недели, а там посмотрим, — поправила его планы Олвия.

— Я ужасно готовлю, — покаялся он.

— Я знаю, подписывай уже, но учти: ставка будет минимальной.

Этим же вечером Оливия прислушивалась к звукам, доносившимся с кухни, и смеялась, слыша негромкое рычание и чертыхание. Из Винсента получился просто ужасный домработник.

Глава 14

Две недели пролетели совсем незаметно. Привычными стали совместные завтраки, забавные записки, написанные неразборчивым почерком Винса.

В дверь позвонили, оповещая, что приехали гости. Винс открыл дверь, впуская Лили и Салима.

Лили довольно всплыла в квартиру, сжимая в руке красную коробку, перевязанную лентой.

— А у нас для вас, точнее, для Оливии символический подарок, — пропела она.

Все прошли на кухню, и Оливия начала распаковывать коробку. Подарком оказалась резная симпатичная скалка.

— И в чем же символ? — уточнила Оливия, рассматривая подарок.

— Ну как же. Если у Винса начнутся очередные закидоны, ты его сразу бамс по голове, чтобы мозг место встал.

Дружный хохот поглотил кухню.

— Как там отношения с мамой, наладились? — спустя время уточнил Салим.

— Ну как сказать, — усмехнулась Оливия. — У нас вооруженный нейтралитет. Когда доходы Винса подтвердились, мама сказал, что не против нашего брака, но руки и нос по-прежнему подвергаются критике.