Шипы и когти

Но его попытки меня развеселить больше не действовали. Мы приближались к месту, где произошло убийство, и от этого становилось не по себе.

– Попробую сейчас что-нибудь нащупать.

– Не вздумай, – Серёжа вдруг выключил радио. – Это всё равно что дремать за рулём. Так в аварию можно попасть.

Спорить было бесполезно. Я хоть и пользовалась даром сколько себя помню, а всё равно до сих пор не могу вычислить все его закономерности. Иногда он действительно преподносит сюрпризы, так что один процент вероятности отрубиться прямо здесь и сейчас всё же был.

– Катён, не обижайся. Давай я тогда поведу.

Я не согласилась на его предложение, но остановиться всё-таки пришлось. Посреди дороги вальяжно лежала рыжая корова, и Серёжа вышел из машины, чтобы её согнать. На долю секунды я испугалась, что он обернётся тигром и накинется на бедную бурёнку, однако парень поступил дружелюбно: просто попросил уйти и ещё на прощание похлопал по упитанному боку. Честное слово, я-то думала, что его пассажи в духе «мы ладим с животными» всего лишь хвастовство.

На этом наши весёлые приключения закончились, и спустя где-то три километра я припарковала машину под зелёным топольком. Дальше предстояло пройти пешком.

Лес в этой части подкупал своей невинностью. Сюда не добрались вечно мусорящие отдыхающие и лесные пожары, превращающие растительность в пепел и чёрные головешки. Где-то размеренно куковала кукушка.

Я трогала шершавую кору деревьев, опускалась на корточки и мяла в руках траву, но никаких следов Лены и её убийцы дар не обнаружил.

– Ничего, – я раз в пятый отряхнула грязные ладони.

– Не падай духом. Мы ещё не дошли. Кать, ну серьёзно, мы не можем быть уверены, что они шли этим путём.

Уверенный тон Серёжи не очень-то меня успокаивал, и всё же его присутствие не давало мне потерять над собой контроль. По крайней мере, желание носиться от дерева к дереву пропало.

– Пахнет речкой, – вдруг сообщил Серёжа.

Ничего подобного я не почувствовала, однако не доверять в этом вопросе оборотню было бы глупо.

– Значит, совсем чуть-чуть осталось, там недалеко река протекает… Смотри! Вон берёзовая рощица, о которой мне говорила мамы Лены. О, Боже, вот оно!

Об ужасной трагедии не напоминала ни одна травинка, ни одна веточка. Всё вокруг выглядело нетронутым, словно здесь не произошло убийство, и не занималась расследованием оперативная группа. Никто не соорудил самодельный мемориал из цветов и фотографии.

Умиротворяющий пейзаж был обманчив.

Горло сдавил спазм.