Возьми меня за руку

Он что – хочет выставить меня наружу? Он действительно сделает это? Позволит мне умереть от холода?

Страх кусает ядовитой змеей в самое нутро.

- Нет! – сопротивляюсь я, отталкивая Фиара коленями. – Нет!

- Вылезай! – он хватает меня за грудки и тянет из укрытия.

- Нет! – кричу я, задыхаясь от мгновенно поглотившего меня страха, - нет!

Я бью Фиара в грудь, пинаюсь ногами изо всей силы, но он с легкостью выдергивает меня из шкуры и вышвыривает из берлоги. Я падаю в снег и кричу от страха и боли.

Голую кожу ладоней жгет снег, пронизывающий ветер мгновенно проникает под тонкое платье, хлопая подолом.

Ненависть и горькое чувство несправедливости заполняют сердце. На кого я понадеялась? На хладнокровного убийцу? Если бы я могла плакать, я бы заливалась слезами, но, боюсь, слезы превратят мое лицо в лед.

- Ду… ра! – зло шепчет Фиар мне в самое ухо и тянет за дрожащую руку.

Не соображаю уже ровным счетом ничего. Я скольжу на коленях по снегу, путаясь в подоле, но мужчина настойчив.

Он горячо бранится, затаскивает меня в берлогу под корнями и усаживает себе на колени. Ошеломленно моргаю, полуослепшая от залепившего лицо липкого снега.

- Да сядь ты уже и прекрати выть! – Фиар надавливает мне на плечи, накидывает на нас медвежью шкуру, не забывая подвернуть ее себе под зад, и обнимает меня.

И я тут же понимаю, что все то время, что он тащил меня в берлогу, я протяжно стонала. Замолкаю и замираю, сидя на коленях у своего недруга.

Чувствую, как спина упирается в корни, а щеки касаются чужие жесткие волосы.

Волосы Фиара.

- Что притихла? Ты же замужняя девка, не растаешь! – шипит Фиар, плотнее закутывая нас в медвежью шкуру. – Если хочешь выжить, то уж потерпи немного. Вдвоем всяко теплее.

Я ничего не понимаю. Мысли замерзли в голове и превратились в прозрачные ледышки, которые, того и гляди, хрустнут под весом нелепости и неуместности произошедшего.

Я кажусь себе натянутой тетивой. Все мое тело напряжено, я чувствую руки Фиара на спине и талии, ощущаю задом его бедра.

Никогда в своей жизни я не была так близка с мужчиной. Вран – единственный, чье дыхание сливалось с моим, а теперь мои губы едва не касаются щеки его брата.

Понимание того, что Фиар вовсе не хотел моей смерти от холода, медленно проникает в разум, как туман, опускающийся на долину. Фиар пытается спасти нас обоих. Прикрываю веки и медленно выдыхаю, расслабляя тело и оседая на мужчине.