Месть Агонии

Даже невесты вампиров, которые были влюблены в них до умопомрачения, не желали рабства. Даже в жизни Антуана, а он мог обольщать куда лучше нее самой, было всего три ученика и все погибли, прикрывая создателя. Дело в том, что ученик первородного - это единственный вампир, который не станет повиноваться приказу и не уйдет, спасая себя. Сила обряда будет требовать, чтобы он отдал всего себя за своего творца. Вамп знала и пару примеров того, как ученики через несколько веков сходили с ума и молили о смерти, потому что связь ученика и создателя неимоверно близкая и неразрывная.

Именно поэтому принято называть учеников рабами. Для вампиров такие не живут, а лишь отыгрывают роль тени своего творца.

По легендам ученик может стать первородным, так гласил завет сотворивший их богини. Но еще никогда не случалось, чтобы ученик пережил своего творца, как правило они умирали раньше. А жить, ощущая эмоции, зная, когда страдает, а когда наслаждается тот, кого ты больше всего любишь - порой настоящая пытка.

Сама Марэна не желала бы никому такой судьбы, хотя и не раз предлагала рабство своим высшим птенцам, но все отказывали и, по глубокому убеждению самой вамп, поступали совершенно верно. А этот юноша выбрал ее, выбрал служение, без права на свободу.

- Это вечное рабство, ты все еще жаждишь быть рабом самого страшного из творений Бездны? - снова спросила она, хотя это было не по правилам. Творец, не должен был сомневаться в решении своего птенца. Это могло заронить сомнение в душу перед самим обрядом и повысить риски на смерть, но вамп просто не могла допустить, чтобы у нее в рабах был тот, кто не понимает всего.

Юноша глянул ей в глаза. В них по прежнему плескалась боль, но где-то в глубине оказалась и ирония. Он медленно кивнул, не отрываясь глядя ей в глаза, словно хотел, чтобы она тоже сделала выбор. Чтобы она тоже решила - стоит ли он того. Словно желал показать, что не в бреду, не от страха кончины выбрал, а именно из-за нее.

- Как тебя зовут, друг мой? - совсем ласково спросила она.

- Адриан, - ответил юноша и дернулся. Его сердце пропустило пару ударов и забилось медленно и почти не слышно. А сам от боли потерял сознание, но был еще жив.

- Адриан - Антуан, - задумчиво протянула она, наматывая на указательный палец прядку грязных волос. А затем усмехнулась, как уже давно не делала, с радостью и легкой грустью в слишком многое видевших глазах. - А ты снова оказался прав, любимый друг.