Магия дракона

Ей нужно было то, из-за чего ей в верности поклянутся самые сильные мира сего – драконы.

Какая самонадеянность. Я невольно усмехнулась, вот ведь уже почувствовала себя самым значимым звеном этой цепочки! Неужели Миралина тер Авис действительно думает, что заполучив меня, заставит подчиниться драконов? Глупость. Вот в то, что ей нужна моя книга и Кэйлис я бы поверила охотнее, но что-то не складывалось. Почему книга завязана на мне? Потому что именно я получила его от духов? Разбираться в феноменах книжной магии не хотелось.

- Успокойся, - Шаррен осторожно коснулся локтя. – Не думай об этом. У нас есть день, чтобы Вийлар добралась до сюда.

«И запомни», - добавил почему-то мысленно, так твёрдо, чтобы даже секундного сомнения в его словах не возникло. – «Никогда Иль’Шарран не останется в стороне, если понадобится помощь даже одному дракону. Я сам превращу эту зарвавшуюся эльфийку в пепел, даже если расстанусь с собственной жизнью».

«Не посмеешь», - сверкнула глазами, чувствуя противный комок в горле. - «Поклянись, что ты никогда так не сделаешь!»

Рен упрямо мотнул головой.

Взгляд переметнулся на палатку, где временно жила Талария. Эльфийка не спала, она внимательно наблюдала за нами сквозь щель в пологе, был самый разгар дня, но всех сморила усталость. Влада отсыпалась – со вчерашнего дня она так и не показалась, я только успела коротко обнять её и порадоваться, что эльфийка в порядке. А вот Кариэль напротив постоянно находился на улице, Йорик был задумчивым и словно чем-то обеспокоенным. Разговаривал он только с Владой или Реном, а меня удостаивал только привычного презрительного взгляда. Но зато такое отношение дроу позволяло почувствовать почву под ногами – хоть что-то не изменилось, Йорик по-прежнему меня не выносил.

Больше всего опасений внушали близнецы. Марьяна и Ильяир почти не отходили от них, и никого не пускали в палатку, а я с каждой минутой нервничала всё больше. Когда они прошли сквозь контур, я едва не распустила плетение – мало того, что я не ожидала увидеть оборотней здесь, так ещё и выглядели они так, что в пору падать в обморок от ужаса, но были живы, а это главное.

«С ними всё будет хорошо», - в который раз заверил меня Шаррен. – «Горгулья знает, что делать»

Знает. Я в ней не сомневалась. Но всё равно было страшно. И вот тут, словно в подтверждение слов Шаррена, из палатки Рагрена показалась знакомая моська. Исцарапанная, с синяком на половину лица и перемотанной головой, но вполне живая, да ещё и довольно ухмыляющаяся моська.