Магия дракона

Пелена с воем отступила, стоило сапфировым языкам лизнуть оказавшиеся впереди щупальца, и, не найдя другого выхода, проглотила их. Вот только, в отличие от Первозданной Тьмы, от моей магии у этой дряни началось настоящее несварение.

Пелена порвалась, стремясь сжаться в отдельные сгустки, сопровождая каждое колыхание подвыванием. Щупальца беспорядочно метались, всё ещё стремясь добраться до нас. Я немного изменила заклинание, заставляя кольцо распасться на отдельные огненные ленты и заключить сгустки в отдельные колечки.

Голова закружилась, напоминая, что даже моё озеро не бездонное. Пришлось вцепиться в плечо Шаррена, чтобы устоять на ногах.

- Я их долго не удержу, - честно призналась вслух, и тут же оказалась в воздухе, подхваченная сильными руками. – Она даже сейчас сильная.

- Значит, сваливаем, - решил за двоих дракон и побежал.

За спиной всё ещё бесновалась пелена, которую даже моя магия не смогла уничтожить полностью. Я подсознательно почувствовала, когда распались огненные кольца, и тварь, в отчаянной жажде мести, рванула за нами, и из последних сил выставила перед ней заслон.

Слабый, разлетевшийся от первого её удара, но выигравший нам ещё несколько мгновений, за которые Рен успел выбраться на небольшую полянку и взлететь.

***

- Отличный вариант, - резюмировала, оглядевшись по сторонам, и не забывая всеми четырьмя конечностями цепляться за шероховатый ствол. Шаррен, не придумав ничего лучше, поднял нас на высокую, немного кривоватую сосну, запихнув меня в развилку между ветвями.

Туман, отдельными обозлёнными островками клубившийся под нами, наверх подняться не мог – уж не знаю почему, но и мы шанса спуститься не имели. В общем и целом, загнали мы себя в ловушку, из которой на данный момент я видела только один выход. Волна довольно завозилась, намекая, что она вообще-то не прочь размять крылья.

- Были лучше? – Пробурчал откуда-то сверху Рен, я подняла голову, но увидела только знакомый, обтянутый брюками зад – дракон целенаправленно карабкался на вершину.

- Обратимся – запорем всю операцию, - меланхолично отозвалась, заодно отвечая на укоризненное ворчание второй сущности. Устроилась понадёжнее на ветке, прижимаясь к стволу, как к родному, и тоскливо вздохнула. Учитывая, что сосна была старая, кряжистая и весьма многозначно поскрипывала при каждом неосторожном движении, об удобстве и безопасности говорить не приходилось. – Нельзя, чтобы нас увидели.