Магия дракона

Сегодня был четверг, двадцать второе января. В коме я провела ровно столько, сколько и на Алладрасе – уже легче. Мама смотрела на меня с прохладным интересом, в тёмных глазах не проскользнуло и толики радости.

- Всё хорошо! – Наконец, радостно объявила девушка, которую, оказывается, звали Алла Игнатьевна. – Все показатели в норме. Если восстановление пойдёт быстро – а я очень на это рассчитываю! – в скором времени вы сможете поехать домой.

Домой… А тут ли мой дом?

***

Мама ушла следом за Аллой Игнатьевной, лишь бросив в мою сторону колючий взгляд.

Десяток минут я ещё ждала, что она вернётся – мало ли, вдруг ей нужно поговорить с врачом? – но она так и не появилась. Медсестра принесла лёгкий ужин, посидела рядом, пока я пыталась запихнуть в себя едва тёплую и отвратительно-пресную кашу. В голове роились мысли, а тело, несмотря на слабость, желало действий. Странно, я чувствовала себя не как человек, только что вышедший из комы (Знать бы ещё, как он себя должен чувствовать).

Казалось, что я просто очень долго шла, а теперь устала и прилегла отдохнуть. Вот сейчас встану и пойду дальше. Медсестра косилась в мою сторону с любопытством, но не заговаривала. Она была очень молоденькая, с двумя белыми косичками и наивным голубым взглядом. Точь-в-точь девчонка-целительница, с которой я изредка сталкивалась в общежитии. От этого сравнения что-то в груди защемило, пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

Когда я отставила поднос, она всё так же молча его забрала и ушла. Я осталась одна, зажатая между белыми стенами. Дыхание перехватило, как бывает, если оказываешься в замкнутом пространстве – тот самый острый приступ клаустрофобии. Пришлось перевести взгляд на окно, за которым по-прежнему синело небо и неспешно бежали белоснежный облака. Стало немного легче.

Дни потянулись серой чередой. На следующий день я встала, к безмерному удивлению Аллы Игнатьевны и других, прибежавших поглядеть на «чудо» врачей. Через несколько дней пришёл отец, мрачный и угрюмый, он попытался сделать вид, что безмерно рад меня видеть. Принёс вещи и пару любимых книг. На вопросы он отвечал крайне неохотно, лишь рассказал, что меня нашла без сознания в парке влюблённая парочка, они же и подняли шум.