Магия дракона

Тихо шуршали ели, трещали какие-то птицы на верхушках деревьев и гудел ветер - тихий, но крепкий. Девушка с трудом поднялась на ноги, поёжилась, когда холодный, влажный воздух дотронулся до голых плеч. В Хельме сейчас было тепло, конец мая, цвели мамины розы, таинственным образом не вянущие даже зимой, и в воздухе витал аромат цветущей вишни. Здесь тоже была весна, только странная – промозглая и холодная.

Агифия огляделась, обняла себя за плечи, устало привалившись к сосне, высокой с толстым стволом, которые не обняли бы и два человека.

Чёрные мушки перед глазами рассеялись, но слабость из тела не уходила. Девушка на мгновение прикрыла глаза. Да, они многое не просчитали, упустили из виду. Рука скользнула к груди – она не снимала артефакт во время перемещения, и тут же замерла, нащупав лишь пустоту.

Артефакта Тьмы не было.

Она распахнула глаза, от прошившего тела ужаса не совсем соображая, что происходит. Упала на колени, обшаривая укрытую хвоей землю. Ничего. Здесь не было ничего! Всё зря. Проклятый кулон.

Злые слёзы вскипели в глазах. Столько всего зря…

Сколько Агифия просидела на холодной лесной подстилке, кляня потерянный артефакт, она не знала, но, когда очнулась от странного оцепенения, уже смеркалось. Незнакомый лес, надвигающийся на неё со всех сторон, пугал её. Он был чужим, враждебным, всё здесь было не радо неожиданной гостьей. Но всё же она поднялась на ноги. Мысли замедлили свой бег, и она, наконец, смогла спокойно подумать. Как бы то ни было, Артефакт Тьмы не достался врагам.

Он просто пропал, но теперь Агифия верила, что он не остался на Алладрасе.

Сколько она бродила по лесу? Она не запомнила. Вокруг были только деревья, деревья, деревья… Агифии казалось, что они кружатся вокруг неё в гипнотизирующем танце, что местный леший смеётся над ней, водит её по кругу, заставляя то продираться сквозь кустарник, то перебираться через канавы с мутной, грязной водой на дне. Несколько раз она выходила к болотам, но не решалась пересечь их, какими бы надёжными не казались кочки.

Платье давно превратилось в лохмотья, у туфель отбились каблуки, но Агифия не выбросила их. К этому наряду даже обувь шла особенная – расшитая драгоценными камнями, такими же, что шли по лифу. Если она выберется к людям, драгоценности пригодятся.

Но через два дня она уже не думала об этом. Агифия устала – этот мир, страшный и враждебный, не хотел помогать ей. Она обращалась лисицей, чтобы найти еду, но всё равно с каждым часов идти становилось всё труднее.