Магия дракона

- Кучка детишек, играющих в войнушку! Ты! - Марьяна резко обернулась ко мне. Я даже на мгновение напрягся - всё-таки привычка побаиваться Гогулью у всех адептов в крови. - Ты наследник Иль’Шаррана, кронпринц, гнилой твой корень! На тебе не меньше ответственности, чем на твоём отце, Рагрене или том же Ильях-Кэ, и ты хочешь влезть в змеиное гнездо и попробовать удушить главную кобру?

- Я хочу действовать! - Я тоже встал, сидеть уже не было никаких сил, да и казаться сейчас меньше разгневанной зеленовласой девы было неприятно.

- Не сидеть на пятой точке, продумываю великие стратегии, а делать хоть что-то. И поверьте мне, леди Гиортен, я знаю, что такое ответственность, и ни на секунду не забываю о своём народе. О народе, на который демонова эльфийка может напасть в тот же момент, как Ильях-Кэ сдастся, чтобы защитить свой.

Горгулья замерла, волосы её шевелились подобно змеям, оплетая худые плечи, но гнев в глазах медленно сменялся удивлением. Я намеренно не назвал её “магистром”, потому что сейчас, чтобы она не думала, я её учеником не был.

И сама Марьяна прекрасно это понимала, называя меня кронпринцем (пусть и упоминая в купе с этим очередное дриадское ругательство).

К счастью, я не был последним из агатовых драконом, и что бы не говорила Марьяна, Рагрен и отец, в Иль’Шарране сейчас оставались Тагрим и Риэм. Готов поспорить, что многие драконы только порадуются, если спокойный и уравновешенный Риэм, уже сейчас разбирающийся в политике лучше меня, займёт место кронпринца. А ведь есть и Тагримар, сильнейший из нас троих, чтобы не говорили злые языки.

Мои братья стали бы прекрасными правителями, а мне лучше подходил удел смертника в этом авантюрном плане. Без моей синеглазой драконицы, остановить меня было некому.

- Завтра мы вернёмся к тем скалам, - в наступившей тишине голос Эльяна прозвучал особенно громко, словно поставив точку в споре. - Если Талария узнает это место, соберём совет. Пока, леди Гиортен, - Горгулья тут же скривилась, словно собственный титул вдруг вызвал у неё приступ зубной боли, - нам всем есть над чем подумать.

- И мы всё ещё ждём вестника от Рагрена, - неожиданно тихо напомнила Ланда. - Думаю, он сможет многое прояснить.

Словно в ответ на её слова снаружи, перекрывая шум дождя, раздался птичий крик, и в дверь что-то ударило. Один раз, второй, словно кто-то настойчиво стучал по дереву клювом. Марьяна пошевелила пальцами, и дверь чуть-чуть приоткрылась, впуская в землянку вымокшую, взъерошенную птицу, всё ещё недовольно верещащую.