Магия дракона

Высоко в небе яркими огоньками сверкали звёзды, но в Новолуние, в дни слепой Луны, как называли их драконы, они казались бесконечно-далёкими и тусклыми. На земле осталось только четыре огонька – ярко-желтые и изумрудно-зелёные глаза этахов.

- Держись поближе ко мне, - попросил Шаррен, погладил по носу недовольно ворчащего ящера и тронулся. – Эти дороги всегда были безопасны, но теперь я не уверен даже в них.

- Всё не успевала спросить у тебя, - я поравнялась с Реном, благо, тракт пока позволял это сделать. – Как прошёл совет?

- Никак, - дракон поморщился.

– Отец боится решительных действий. Мы не знаем, с кем имеем дело, а он привык быть осторожным. Я готов в любой момент отправиться во главе отряда на её поиски, но кто позволит?

- И что же? Всё так и останется? – В груди всколыхнулось возмущение, Шаррен криво улыбнулся.

- Не останется, - твёрдо заявил он. – Риэм ждёт мужа Шайрелли, властителя Северных холмов, и Шиаярра. Он возвратится вместе с ним, и тогда мы соберём второй совет. Мы найдём Канирру и всех, кто пропал.

- Обязательно, - заверила Рена, и уже тише, так, чтобы он не услышал: - Если не опоздаем.

Вскоре дорога пошла в гору, Шаррен свернул на неприметную, уходящую вглубь густого леса, дорогу. Здесь, под нависшими над тропой ветвями царила звенящая тишина, густая, заполняющая собой каждый клочок воздуха. Между деревьями то и дело вспыхивали светлячки, золотыми искрами озаряя лес. Тропа становилась более каменистой, из-под земли торчали кривые толстые корни. Рен зажёг над плечом световой шар, высвечивающий дорогу на пару шагов вперёд.

Теперь было видно, что тропа, по которой они двигались, явно старая, заросшая и нехоженая.

Мы шли молча, Рен был погружён в свои мысли, а я не была готова с ним заговорить. Боялась, что все его усилия напрасны, и, как бы ужасно это не звучало, принцессу уже не спасти. Постепенно светлело, тьма сменялась серыми сумерками. Лес просыпался, первые птицы осторожно возвещали о наступлении утра. Подъём становился круче и извилистей.

Ящеры ловко переступали через корни, Брет мощными ударами лап очищал путь от камней и поваленных деревьев. Карти молча следовала за ним, изредка вытягивая шею, чтобы сорвать ворох свежих сочных листьев. Мы поднимались до полудня. Когда солнечные лучи стали обжигающими, Рен объявил остановку. Мы как раз выбрались на небольшую каменистую площадку, со всех сторон укрытую толстоствольными деревьями с густыми кронами, не пропускающими сюда опаляющего дневного жара.