Магия дракона

Из-за неё я не могу вырваться из пут источника, из-за неё единственным собеседником на неопределённое время для меня стал бестелесный дух Эрраш, то ли девушка, то ли мужчина, не поймёшь. Я лежала на траве рядом с порыкивающей во сне драконицей, одна лишь радость – сапфировая проснулась, лишь на несколько минут, но и это уже казалось маленькой победой. Я иногда говорила с ней мысленно, мы вместе выбрали ей имя, смешно, но она согласилась стать только Волной, всё равно – Синей, Сапфировой, Снежной, Светлой, но Волной.

«Они волнуются», - услышала её голос, женственный, чуть рокочущий, несколько мягкий, но без сомнения властный, словно и не моя вторая сущность.

«Пусть», - вздохнула, незаметно для Волны выдыхая, если волнуются, значит, живы. – «Тут всё потемнело».

«У тебя пустой резерв и искалеченное тело», - драконица тихо всхрапнула во сне, продолжая мысленный диалог. – «У тебя просто нет сил на поддержание Источника. Лучше медитируй, это поможет сосредоточить потоки».

И опять тишина, вечность под сапфировыми водами, без воздуха, питаясь лишь магией и слушая лишь тихий шелест травы, колыхание волн и далёкие крики птиц. Откуда здесь птицы? Это всего лишь моя фантазия, безумно приятная, расслабляющая фантазия.

«Моя душа летела над миром, над тёмными степями орков, горными городами гномов, золотыми лесами эльфов, цветными землями фей, водными просторами дома русалок, серен, и других народцев.

В небе кричали птицы, под землёй гудели подземные реки, в лесах резвились звери, в озёрах плескались рыбы. Что это за мир? Почему та, чей смех я слышу уже которую ночь, показывает мне всё это? Кто ты?

- Альтина…

Хранительница…»

***

Какой это день? Волна говорит, что там, вне Источника, прошла половина недели, за которую полностью выздоровел Шаррен, восстановилось моё тело, но резерв оставался пуст и Источник не отпускал меня. Эр говорила, что так нужно для восстановления, чтобы магическая материя сама зарастила прорехи, чтобы аура напиталась силой, а магия сама бурным потоком рванула из мира в Источник.

Я не чувствовала себя и уже действительно боялась, что однажды превращусь в духа, как холодная и молчаливая Эр. Такая участь меня не прельщала, скорее, я бы с радостью очнулась там, в злом, неприветливом, пропитанным страдания и радостями одновременно, но именно от того живом мире.