Так становятся звёздами

– Единорога играли вы?

– Надеюсь, не разочаровал вас в этой роли?

Приблизив лицо, он заговорил тихим, бархатным голосом:

– Как известно, единорога способна приручить только девственница. Такая, как вы, – с усмешкой он провёл по ней взглядом почти так осязаемо, словно рукой.

– Но у меня нет намерения приручать животных!

– Возможно, некоторым животным удастся изменить ваше намерения?

Сезар, не принимая отказа, потянул девушку за собой на середину зала. Сопротивляться означало вызвать скандал – глаза всех присутствующих были прикованы к ним двоим.

Проходя мимо брошенного актёрского реквизита, Сезар сорвал с себя маску, отбрасывая её в сторону.

Гаитэ видела, как помрачнело лицо Алонсо и как засветилось от любопытства и одобрения личико Эффидель. Вредная девчонка явно одобряла поведение своего несносного братца. И восхищалась им.

Гаитэ и Сезар встали лицом друг к другу, соединив ладони. Он держался так близко, что тепло его тела невозможно было не ощущать.

«Какое-то наваждение», – с тоской подумала Гаитэ.

– Несколькими часами ранее Торн держал меня в объятиях почти так же, и мне это, кажется, нравилось? Танцевать с Сезаром мне тоже нравится. Может, я просто распущенная женщина?».

Сезар поднёс руку к бедру и танец начался.

В чёрных глазах, обращённых к ней, Гаитэ видела отражение мерцающих свечей.

– Сестра рассказала о том, что сегодня вы встречались с Торном. Сами ходили в его спальню. Это правда?

– Какой смысл вашей сестре лгать?

Он так крепко обвил рукой её талию, что китовые пластины корсажа впились Гаитэ в рёбра.

Их лица разделяло всего каких-то жалких несколько дюймов.

– Зачем вы пошли к нему?

– Я должна перед вами отчитываться?

Сезар вёл в танце, при чём делал это в довольно жёсткой, даже агрессивной, манере. Также же он танцевал и на подмостках.

– Почему вы не глядите мне в лицо, когда разговариваете со мной? Вам неприятен мой вид?

– Ещё не решила.

Следуя рисунку танца Гаитэ выдернула пальцы из его руки, резко отворачиваясь и переходя к другому партнёру.

Но передышка была временной, скоро все вернулись к исходной позиции.

– Вы знаете, что в этом зале, где собралось столько прославленных красавиц, нет женщины желанней вас?

Голос у Сезара был бархатным, как дорогой чехол для ножен. Гаитэ подозревала, что в нём запрятан стальной кинжал. Скорее всего, отравленный.

– До сих пор мне не приходило в голову ни с кем соперничать, – пожала она плечами.

– Жаль. Уверяю вас, это одно из лучших удовольствий в жизни.