Так становятся звёздами

Поэтому, пожалуй, я не стану тебя убивать. Во всяком случае – Пока.

– Ваша Милость так добры! – саркастично ответила Гаитэ.

– Поцелуй меня.

Гаитэ сердито посмотрела на него снизу-вверх:

– Поцелуй! – прорычал он, наваливаясь, сильнее прижимая к стене. – Сезару ты подарила танец, но я хочу большего!

– Умерьте ваш пыл! Только безумец способен на него ответить, зная, какие последствия ждут его.

– Но ты всё же ответила?

– Я… я была не в себе.

– Тебя никогда не целовали, верно?

– Верно. Вы были первым. Довольны?

– Вполне.

Быть первым и последним мечта любого мужчины, – его смех, несмотря на мелодичность, звучал издевательски. – Но я готов повременить с первым уроком, – он заправил прядь волос Гаитэ за ухо почти ласково. – Скажи, утром ты говорила серьёзно? Ты всерьёз можешь избавить меня от этого… насморка? И когда, госпожа-лекарь мне прийти к вам на осмотр?

– На самом деле, чем раньше, тем лучше.

– Тогда – завтра.

Усмешка вернулась на лицо Торна. Его руки, скользнув по талии, поднялись к её груди, слегка сдавливая их.

– Освободи меня от этого проклятия, и я отблагодарю тебя, малышка. Поверь, я умею обходиться с женщинами. В моих объятиях ты познаешь блаженство.

– Мне не нужно блаженства! Всё, чего я хочу, это безопасность и свобода.

– Да уж! Дешевить ты не любишь. Видишь ли, крошка? Весь мир хочет безопасности и свободы, – развёл руками Торн. – Но безопасность и свобода, в совокупности, это почти что рай, а мы на грешной земле. Тут свои правила игры.

– С землёй я уж как-нибудь управлюсь, – заверила его Гаитэ.

– Боюсь, с вами будет гораздо сложнее.

Торн, скрестил руки на груди. Усмешка кривила его рот, но не затрагивала глаз. В тёмном, тягучем, как мёд, взгляде, читалась застарелая злость, а под ней, словно корни большого дерева – тоска.

– Со мной – сложно? Думаешь, с Сезаром легче? Думаешь, я стану тебя подавлять, а он – держаться на равных?

Заложив большие пальцы за широкий пояс, опоясывающий тонкую, особенно по сравнению с широкими плечами, талию, Торн качнулся с пяток на носок:

– Смешно! Сезар никого не считает равным себе.

Для него все окружающие люди делятся на тех, кого можно использовать для собственной выгоды, и на тех, кого использовать нельзя. Последние подлежат уничтожению. Вечный Единорог в поисках Вечной Девственницы, Сезар всегда был и будет себялюбивым негодяем. Для него никаких высот не будет достаточно. Он каждое слово воспринимает как новый удар меча, каждое препятствие – как вызов.