Так становятся звёздами

А ведь мог бы выколоть смерду оба глаза, – засмеялся Торн.

– Дорогая, – обернулся Торн, протягивая к Гаитэ руку, залитую кровью незадачливого воришки. – Пора возвращаться во дворец.

Глава 11

Обратный путь не оставил следа в памяти: город, охранники, оба брата Фальконэ – всё превратилось в неясный фон. С неба бледным ледяным диском равнодушно светила луна.

Гаитэ многое отдала бы за то, чтобы стать такой же, как ночное светило – далёкой, равнодушной, для всех недосягаемой, недоступной. Ничего не чувствовать, ни за кого не переживать, никого не любить не из-за чего не печалиться – просто плыть в вышине, бездумно созерцая тех, кто ходит под тобой, купаясь в успокаивающих серебристых лучах.

Не знать ни сомнений, ни печали, ни сожалений.

– Эй? Что-то ты подозрительно притихла? – бросил через плечо Торн. – Ты в порядке, мышка?

– Не называй меня так.

Он хмыкнул:

– Не нравится быть мышкой?

– Не нравится. И нет, я не в порядке. Но скоро буду.

Странно, но тепло от тела Торна действовало на неё успокаивающе, хотя Гаитэ прекрасно осознавала, насколько иллюзорно это ощущение твёрдой опоры, что дарит ей его присутствие.

– Ты знал, что он убьёт их. Зачем же позволил мне поехать? – тихо спросила она, прижимаясь к широкой спине всадника, умело управляющего поводьями.

Подковы коня глухо и чётко звучали в сонной тишине задремавшей улочки.

– Хотел, чтобы ты видела это.

– Видела – что? Насколько виртуозен твой брат во владении клинком?

Дома, сторожившую дорогу, бегущую между ними, словно медлительная река, светлели, подобно призрачным утёсам.

Цокот копыт отдавался далёким эхом. Мир казался таким огромным. И Гаитэ чудилось, что душа её, крохотная и замёрзшая, падает в какую-то бездну. Всё ниже и ниже. Будто она по доброй воле участвовала в убийстве двух самых верных её семье людей.

И то, что сейчас она спокойно едет в дом кровных врагов, лишь усугубляло её предательство.

– Я хотел, чтобы ты видела, каким жестоким и несгибаемым может он быть Сезар.

– Зачем?

На этот раз Торн не ответил.

Гаитэ закрыла глаза.

У Торна такая мускулистая спина, такие широкие плечи. Спрятавшись за ними невольно чувствуешь себя под защитой.

Защита – это то, что так ей необходимо. Она ведь совершенно одна. Некому верить, а те, кто ещё мог бы вступиться, теперь, после сегодняшнего, отвернутся от неё окончательно.

Сезар сжёг мосты, по которым она могла бы попытаться скрыться. Хитрый, беспощадный, опасный враг.