Так становятся звёздами

Набросив на плечи халат, она, путаясь в длинных полах, вихрящихся вокруг босых ног, опрометью бросилась к двери – отодвинуть засов.

За дверью оказалась взволнованная Эффи со служанками. Стоило Гаитэ отворить дверь, как девушки, словно вихрь, ворвались в комнату.

– Что-то случилось? – испуганно воскликнула Гаитэ.

– Папочка вызывает тебя к себе!

– Зачем?

– Не знаю. Кажется, хочет что-то сообщить. Но не стоит заставлять его ждать.

Эффидель всё взяла в свои руки, давая служанкам чёткие указания, благодаря чему всего через полчаса Гаитэ смогла покинуть комнату при полном параде.

Дождь как лил с ночи, так и не переставал. Хлестал каплями по зарослям глициний, оплетающих переходы галерей, по подстриженным карликовым деревьям в мокрых горшках. Всё вокруг выглядело серым, неприглядным и скорбным. Воздух, перенасытившийся влагой, зябко обнимал обнажённые плечи, заставляя вздрагивать от холода. Вокруг держались сумерки, как будто наступил вечерний час, а не утро. Всюду горели факелы, источая запах лимона.

Влага окутала всё вокруг, как мантия.

Стражник отворил дверь и Гаитэ увидела, как Сезар стоит навытяжку перед отчитывающим его, словно нашкодившего малчишку, отцом.

– Сколько раз я тебя предупреждал? – бушевал Алонсон, ударяя по столу кулаком. – Сколько раз требовал, чтобы ты не давал волю своему темпераменту, своей неуравновешенности?! Ты нарушил хрупкий баланс сил! Ты снова поставил нас на грань войны!

Заметив Гаитэ, император процедил сыну сквозь зубы:

– Уйди с глаз моих долой.

Белый от ярости, Сезар отвесил отцу поклон и стремительным шагом вышел, едва не толкнув Гаитэ плечом, как ей показалось, вполне себе преднамеренно.

Алонсо устало вздохнув, смерил девушку взглядом:

– А вы, душенька, подойдите ближе.

Гаитэ не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

– Вы уже в курсе, что оба ваших генерала убиты? – прямо спросил император.

Гаитэ кивнула:

– Я знаю о том, что ваш сын одержал верх в поединке и не проявил милосердия.

– Да. Милосердие ему несвойственно. Но хуже то, ему свойственны недальновидность и импульсивность. Используя смерть своих военачальников как предлог, ваши лорды готовы взбунтоваться и пойти на нас войной. И это в то время, как наши войска позарез нужны нам на западе, чтобы отразить агрессию Валькары! Вынужденные воевать на два фронта, мы утратим наше численное преимущество, и можем потерять куда больше, чем приобретём.