Так становятся звёздами

Хотелось бы верить, что мнение Торна может что-то изменить, но на самом деле Гаитэ понимала – раз император принял решение, вряд ли просьба сына его остановит.

Да это и правильно. Мир стоит выше чувств.

Ещё бы его, этого мира, ещё суметь добиться!

В небе не было ни просвета. Оно, казалось, вот-вот совсем упадёт на город и поглотит его в водной пучине. Было слышно, как где-то рядом хлопает ставень от напора ветра.

– Ваш отец разрешил мне встретиться с матерью, – медленно проговаривая слова, поделилась Гаитэ.

– Это ведь хорошо? Или вы не рады?

Глава 12

Заручившись у императора верительной грамотой, предназначенной обеспечить беспрепятственный вход в крепость Бёрст, Гаитэ отправилась с визитом к Тигрице.

Дворец окружала широкая площадь овальной формы, украшенная мозаикой. Несмотря на запреты, обычно здесь шла бойкая торговля всем подряд, от ладана и свечей до специй, но сегодня непогода всех разогнала по домам. Под порывами ветра и низким серым небом всё выглядело неприглядно и уныло: площади, украшенные позолоченными изваяниями на длинных столбах, триумфальные арки, широкие улицы, мощённые мрамором и даже разодетые в шелка вельможи, изредка попадающиеся на пути.

Ливень, длящийся несколько дней, всё окрасил серым: роскошные портики дорогих лавок, колоннады вдоль домов, многочисленные статуи совершенных форм, фонтаны, многоэтажные дома со светлыми, пастельных тонов, фасадами и окнами.

Воздух сделался прохладным настолько, что при дыхании изо рта вырывалось облачко густого пара.

Небо над головой выглядело переливчато-серым бархатом. Словно фосфоресцировали металлические запоры, заклёпки на дверях и шпили флюгеров.

Негромко поскрипывала вывеска над какой-то лавкой.

Запертые ворота на западной стороне города сторожила городская стража, но благодаря императорскому приказу карета беспрепятственно их миновала.

Чуть в стороне мглились кудрявые силуэты садов во внутренних двориках дворцов знати.

Лошади время от времени всхрапывали, когда под их копытами начинала чавкать грязь.

Страшно было подумать, во что превратились проселочные дороги, если даже мощёные улочки походили на болота?

Всё было зыбким, неустойчивым сквозь пелену моросящего дождя. В воздухе словно висела мгла. Гаитэ зябко куталась в шёлковый плащ, жалея об отсутствии в карете жаровни. Какого приходилось тому, кто в такое время вынужден был пребывать без укрытия думать не хотелось, а таковых, без крова и тёплой одежды, увы, в Жютене было не мало.