Сердце бабочки

– Ты, говорят, болела? Никак, чесоткой или гонореей? Надеюсь, пролечилась, мимо тебя теперь ходить безопасно?

Вулар шагнул к новоявленному графу, стиснув кулаки. Я сжала руку друга и отстранила его, выступив вперед, посмотрела обидчику прямо в глаза.

- Не стоит мерять всех по себе, Морад. Теперь мы знаем, какие болезни тебя больше всего беспокоят. За меня не переживай, степняки таких болячек не ведают. Знаешь почему? В степи растет особый лопух, он нас и бережет. Я с собой привезла парочку листиков, так что прихватит в следующий раз – обращайся.

Можешь употребить внутрь, можешь снаружи. На лоб налепишь, чтобы все видели – перед ними лопух.

Де Ремис обалдел, не ожидая от меня отпора, да еще такого дерзкого.

- Да как ты смеешь, тарвийская шлюха?!

- А ты? Я – такая же студентка. Мы все здесь равны. Еще раз посмеешь оскорбить меня, напишу официальную жалобу милорду Кэрдану. Свидетели у меня есть. Милорд и магией проверит нашу правоту, если понадобится. Так что держись от меня подальше, Морад. А то нашлю тарвийских вшей, сам станешь Вшивохой.

По классу побежали смешки. Хихикали в том числе дружки де Ремиса. Видно, многие желали видеть, как его наконец поставят на место. Нельзя сказать, что далось это легко. Внутри меня колошматило – не каждый день я отвечала хамством на хамство.

Не знаю, что стало бы со мной дальше, если бы Морад не отступил, переключившись на своих приятелей. Он вернулся к ним, зашипел на одного, врезал подзатыльник другому, бросил что-то сквозь зубы третьему. Они начали перед ним оправдываться, но в глазах все равно светилась насмешка.

Как же, жалкая провинциалка опустила могущественного графа де Ремиса, советника короля!

Я стала такой дерзкой, потому что чувствовала прикрытый тыл? Потому что стала любовницей ректора и могла рассчитывать на его защиту? Возможно, так и было. Может, пожалуйся я сейчас милорду на обхождение Морада, он приструнил бы его. Но я не думала о том в ту минуту. Просто у меня откуда-то взялись силы, которых раньше не было, и я смогла дать отпор сама.

У женщины, которая любит и чувствует себя любимой, желанной, сила приливает как из бездонного колодца. И она способна совершить то, чего раньше не осмеливалась.

Неисчерпаемая сила моей любви придала мне уверенности. Даже несмотря на то, что мне открылась унизительная истина: с самого начала у меня не было никаких шансов в Академии. Милорд – я продолжала называть его так даже про себя – принял меня только затем, чтобы сделать своей любовницей.