Сердце бабочки

Я не хотела, запрещала себе думать об этом.

Морад Керн перестал домогаться меня, хоть и не извинился за случай на стройке. Теперь он делал вид, будто меня не существует. Я нарадоваться не могла на его невнимание. Приятное потрясение случилось, когда казначей Гильдии вызвал меня с урока и вручил назначенную милордом стипендию. Конечно, я отложила ее для библиотекаря Мелека.

Игни и Гэлэйн не пожелали отпускать меня. Арендовать комнату не пришлось, тратиться, кроме питания, было не на что. Как соберу долг Мелеку, начну откладывать деньги родителям.

Двадцать лет они кормили и растили меня. Я возмещу, что смогу. Пусть не считают меня неблагодарной дочерью.

Шекина по-прежнему настаивала, чтобы я выкраивала пару часов каждый день, чтобы заниматься с ней танцем живота. Но когда узнала, что я приглашена на королевский бал, переключилась с цыгантийских танцев на классические бальные. Те, что мне предстояло исполнять на балу.

Шекина нашла мне партнера – цыгантийца по имени Двимко. Ему было под пятьдесят лет, но он сохранил стройность и прекрасно двигался.

И откуда-то отменно владел техникой бальных танцев. Пусть за пару недель я не отточила движения в совершенстве, но основа в голове и теле отложилась.

Вулар сводил меня к портному, тот снял мерки и предложил выбрать ткань. Я зачарованно глядела на богатство цветов и фактур, не представляя, как можно предпочесть что-то одно прочему изобилию. Рука неуверенно потянулась к рулону шелка яркой и пестрой расцветки: диковинные оранжевые птицы на лазурном фоне.

Портной улыбнулся и покачал головой. Ну да, я снова выбираю, как говорила бабушка, "вырви глаз". Она постоянно критиковала мое нелепое чувство цвета, которое влекло к броским, режущим сочетаниям красок. "Как цыгантийка", - недовольно говорила она. Как в воду глядела!

Я беспомощно вздохнула, и тогда мэтр положил передо мной атласный рулон, цветом подобный сочной зелени молодой травы. Я коснулась ткани и почувствовала, какая она нежная, гладкая и в то же время прочная.

Кивнула, восторгаясь выбором мэтра. "Как вы посмотрите на пелерину и кушак вот такой расцветки?" Портной достал отрез желтого шелка. Оттенок был теплым и насыщенным, напомнил мне цыплячий пух. Я полностью доверилась вкусу мэтра.

Когда я пришла на примерку за шесть дней до бала, то не узнала себя. В зеркале я увидела не ту Касавир, к которой привыкла, а воздушное, невероятно грациозное создание, купающееся в волнах нежно-зеленого атласа.