Сердце бабочки

Герада фыркнула.

- Конечно, Ровар смел и решителен, в отличие от своего братца. Готор прислушивается к придворным ехиднам, которые вьют из него веревки. Ровар никому не позволит вертеть собой, даже брату. Ровар женится на мне, а не кситланской малолетке.

Баронесса Ниара покачала головой.

- Не слушайте нашу дочь, милорд. Сердечная тоска застилает ей разум. Мы верные подданные Его Величества Готора и не смеем оспаривать его решения во благо королевства.

- Вижу, миледи. Мы все здесь чтим Его Величество и признаем его мудрость.

Если бы только мудрость сия была менее подвержена речам придворных, что окружили государя, аки шакалы болеющего льва. Леди Герада права в том, что сиятельный Ровар мог быть более независим в своих действиях, будь он королем.

- Между прочим, лорд Кэрдан, я слышала, что идею сватовства к Дулан Ришани Готору подал граф де Ремис, ваш студент! – ввернула Герада с плещущейся через край озлобленностью.

Кэрдан издал очередной скорбный вздох.

- И я слышал, миледи. Увы – при дворе граф ведет себя столь же своенравно, как в Магической Академии.

Ваш брат имел несчастье наблюдать его манеры. Я терплю графа из-за его таланта и высокого положения, но сие нелегко, видит Создатель…

Вулар мрачно кивнул.

- Он и впрямь отвратительно держится со всеми. Удивлен, что Его Величество прислушивается к советам такого человека.

- О чем я и говорил! – воскликнул Кэрдан. – Государь Готор слишком податлив к мнению советников. В результате они правят вместо него. Советники должны советовать, а не править.

Потому я и сожалею подчас, что право первородства не у сиятельного Ровара. Он показал бы всем придворным и министрам, каков должен быть настоящий король.

Кэрдан удовлетворенно отметил блеск в глазах Герады и ее отца. Честолюбие одной и родовая гордость второго откликнулись на его провоцирующие речи. Теперь оба у него в кармане. План Кэрдана сработал как нельзя лучше. Сначала он предложил Касавир позвать в гости Вулара, понимая, что влюбленный дурень не откажется от такой возможности.

Приглашение Кэрдана обязало его оказать ответное гостеприимство – древний род Распетов чтил старинные традиции. За обедом Кэрдан искусно сыграл на амбициях и гордости этой семьи. Оставалось сделать еще кое-что.

После обеда барон предложил гостю показать замок. Во время экскурсии тот бурно восхищался чем только мог. Когда барон проводил его по этажу, где располагались хозяйские покои, Кэрдан незаметно прислонил свою трость к двери спальни Герады.