Сердце бабочки

- Отстань, Феор! Мне интересно! Ты, между прочим, слушал не дыша, а теперь ругаешь Шекину!

- Так интересно же, что она наплетет!

- Вот видишь! – засмеялась я. – Тебе тоже было интересно, как царю Шуавне. Шекина, а ты говорила, что танцы важнее учебы! Если бы Шрезад не училась, царь казнил бы ее заодно с другими девицами.

На губах жены вождя заиграла коварная улыбка.

- Дело в том, что не будь Шрезад красивой и не умей она танцевать, царь тоже казнил бы ее. Несмотря на интересную беседу. Видишь ли, Касавир… Как раз перед Шрезад царь женился на одной девице – тоже умной и образованной, которая сумела достойно отвечать ему.

Но она была такой некрасивой и неуклюжей, что царь не захотел больше проводить ночи с такой женщиной, какой бы умной она ни была. Поэтому он казнил и ее. Красота и грация всегда встанут поперек ума. Учись танцам, Касавир, если хочешь очаровать своего царя!

Я не собиралась никого очаровывать. Я хотела учиться магии и стать волшебницей, и никаких царей.

И других мужчин, кому нужна ловкая в постели и в хозяйстве жена.

- Вот я что еще подумала, Шекина. Шрезад читала книги и подсматривала царские советы, потому что отец позволял ей. У него была возможность. Вряд ли остальные отцы выписывали книги со всего мира для своих дочерей, даже если бы те попросили. И уж подавно никто, кроме визиря, не знал о потайном окне в зал совещаний. Шуавне хотел то, чего не могло быть в его стране – умную и образованную женщину, тогда как в Дакрии того времени не было образования для женщин.

Значит, те несчастные казненные девицы погибли ни за что. Они могли бы не быть такими глупыми, если б у них был шанс учиться.

Шекина улыбнулась печально и мудро.

- В сказках у каждой смерти есть свой смысл, Касавир. Это в жизни смерть внезапна, бессмысленна и абсурдна. А в сказках статисты погибают, чтобы подготовить бенефис главного героя.

Пару часов спустя детей отвели наверх и уложили спать, в холле остались лишь взрослые и старшие подростки.

Стало так жарко, что часть окон открыли, впуская свежий воздух. В центре холла собралась большая группа музыкантов, которые импровизировали на множестве инструментов. Меня сразу повлекло к ним, вслушиваться и всматриваться. Цыгантийская музыка завораживала. До этого дня я уже видела много инструментов, которыми пользовались в общине, и подробно расспрашивала Шекину.

Большинство носило экзотические цыгантийские названия.