Вечность для истинной. Айдест - 3

– Личного? – переспросил Айдест чуть более тихо. – То есть вот так, да?! Хорошо, хорошо… – он криво усмехнулся и покачал головой. – Надеюсь, у тебя хватит ума позаботиться о моей супруге, – последние слова он выделил интонацией.

Затем он круто развернулся, так что искры в костре взметнулись от образовавшегося ветерка и пошёл обратно в палатку. А затем, обернувшись, будто невзначай бросил:

– Радость моя, надеюсь, ты понимаешь, что произошедшее не отменяет наших планов.

Софи вздрогнула, и чашка едва не вывалилась из её ладоней.

Вот же Тьма! Супруг словно читал мысли. И ей ну никак не хотелось продолжать совместное путешествие.

– Поделишься? – аккуратно спросил Хилдер.

– В другой раз, – отмахнулась Софи.

– Завтра прибудем в Драконий коготь и у нас будет целых пол дня, чтобы погулять. И я обязательно рекомендую тебе заглянуть на местный рынок. Там продают диковинки из Корвии. Ну, а когда проголодаемся, заглянем в таверну «Три кабана», там часто подают дичь. Помнится, когда я был…

Софи ещё несколько минут сидела и слушала трёп мага.

Она знала, что мужчина старается ей помочь, и она ценила это, вот только душа болела. И отвлечься, помечтать о чём-то хорошем не получалось. Хотелось лечь в кровать, закутаться в одеяло и остаться в одиночестве. И чтобы потом как в детстве в плохие дни мама принесла молока с печеньем, чтобы обняла и все проблемы разрешились сами собой. Вот только этого никогда не будет. Потому что мама мертва, дома больше нет… И ничего нет!

Софи поднялась, вернула тёплый плащ и тихо сообщила:

– Спасибо за беседу, но я наверно пойду спать.

Извини, что не составлю тебе компанию.

Она развернулась на пятках и побрела к крайней палатке, где уже спали несколько женщин.

***

Айдест лежал на спине и гипнотизировал крышу палатки. Как же он влип.

Инария, тьма её раздери, подстроила всё так, что не подкопаешься.

Альв хорошо помнил, как аристократка пожаловалась на сильную боль в ноге. Помнил, как взял девушку на руки и отнёс в карету, где риссу со служанкой устроили для ночлега.

Помнил, как усадил бедняжку на разложенный тюфяк. Помнил, как Инария бледнела, охала и снимала туфлю с чулком, всё время упирая на правила приличия. Помнил, как осмотрел распухшую ногу. Как начал лечить, а вот дальше была тьма. И осознавать происходящее снова он начал, только когда ощутил рядом пару и её желание убивать. Быстрее, чем губы успели пошевелиться, он отдал мысленный приказ артефакту и супруге.