Над небом голубым...

- И не вздумай играть со мной в молчанку! Сначала ты замолчишь, потому, что придумал причину обидеться. Потом тебе будет неловко нарушить молчание. А потом, когда все забудется, ты не вспомнишь язык, на котором мы понимали друг друга…

- Ничего я не придумал – буркнул Павел. – Сама сказала, что мы чужие. Ты и Даянке написала, что тебе легко забыть про все на свете. Значит, и про меня тоже.

- Дурачок! Я сказала – все, а не ВСЕХ. Значит, ты – исключение.

- Спасибо! Но к «родственным душам» все равно не отношусь. Разумеется, в постели это не главное…

- Вот не надо вживаться в роль белки, которая всех путает! Ты меня к себе в друзья звал или в жены?

- Наверное, в жены.

И, возможно, в друзья.

- Так и чем ты недоволен? Или я не рвала за тебя врагов, как тузик грелку? Или была с тобой по ночам недостаточно ласковой? Ты сам мне твердил, что не любишь анатомировать чувства! Так что ты до меня докопался-то?

- Сам не знаю – спохватился государь, понимая, что разговор заходит куда-то совершенно не туда. – Давай, закроем тему.

И домой пойдем. Тебя там банка не облизанная дожидается.

- Я тебе ее на голову надену! – сердито буркнула Женька. – Ты что – опять ревновать меня вздумал к несуществующим кавалерам?

- И в мыслях не было! – уверил ее Павел.

- Тогда к чему все эти дурацкие расспросы: кто мне друг, а кто погулять вышел? Запомни раз и навсегда! Можешь записать у себя на лбу или выбить на камне собственного монумента! Ты для меня – самый верный товарищ и, по чудесному совпадению, любимый мужчина. Повторять не буду, не проси.

Хау, как говорят индейцы, я все сказал!

И с этими словами Птица, гордо задрав клюв, устремилась вперед. Просиявший от радости Павел нагнал ее и чмокнул в макушку.

- Не подлизывайся! - буркнула Женька. – И перестань напрягаться из-за ерунды. Успокойся, расслабься и не волнуйся. Как говорили все те же древние скандинавы: «Тревожные мысли создают маленьким вещам большие тени».

Тут она остановилась, глянула на совсем уж облетевший букет, хмыкнула и подбросила его в воздух.

Листья разлетелись в стороны, налетевший ветерок закружил пару цветных «перьев», и опустил на сумрачную воду озера.

- Бродим мы тут с тобой, как Моисей по пустыне - устало протянула Птица. – В смысле ушли, вроде, недалеко прогуляться, а за болтовней не видим, что тормозим на каждом шагу, и круги нарезаем.

Женька зевнула и неожиданно произнесла:

- Хочу на ручки!

- А больше ты ничего не хочешь? – с шутливым испугом осведомился Павел.

- Ща соображу - ответила Птица.